ЕЕ ДУШУ

– А если они предадут так же, как тот стражник?
Она шла на зов, звучавший где-то в глубине ее сердца… Или в мозгу? Во всяком случае, слух здесь был не при чем. Она не просто слышала – она чувствовала этот зов всем своим существом: душой и телом!
Это было удивительное чувство – как будто второе рождение, и Димка долго не мог прийти в себя, привыкнуть… Страх, который успел уже стать основой его внутреннего мира не мог уйти просто так, не мог отпустить. И еще очень много лет, уже будучи взрослым, Димка боялся темноты. Своего последнего страха. Страха, затмившего и превзошедшего все другие страхи. Страха, который едва не лишил его рассудка. Еще много лет просыпаясь от кошмара, Димка видел, как наяву, огромные черные глаза, отсвечивающие рубиновым, бледную улыбку и тянущиеся к нему тонкие нежные руки.
Страх пришел, когда Димка увидел на краю воронки человека в чужой черной форме, который усмехнулся, махнул кому-то рукой и заговорил на том странном лающем наречии, которое безуспешно пыталась сымитировать димкина школьная учительница немецкого.
– Кажется, официальная церемония окончена, – заключил Макдональд, – парад был великолепен, но, увы, слишком быстро завершился!
Бевин. На второй странице тоже относительно Польши я бы заменил вступительные слова «соглашение было достигнуто относительно западной границы Польши» словами: «Относительно западной границы Польши они установили следующую точку зрения».
– Это и есть экспедиция, – прервал священник.
– Но я не могу обречь мою любимую Лизе-Лотту на вечные муки! Я должен спасти ее душу – пока она не погибла окончательно!
– Посмотрите на пальто! Что мне с ним делать?! – кричал перепуганный насмерть Дингвей.
После недолгой паузы Камарели сказал:
Три Правительства озабочены тем, чтобы оказать Польскому Временному Правительству Национального Единства помощь в деле облегчения возвращения в Польшу так скоро, как это практически возможно, всех поляков, находящихся за границей, которые пожелают возвратиться в Польшу, включая членов польских вооруженных сил и торгового флота. Они ожидают, что возвращающимся на родину полякам будут предоставлены личные имущественные права на равных основаниях со всеми польскими гражданами.
Часть небосклона Гуаны была подобна черному бархатному шатру, на котором сияли Аза[23 - Солнце. (К)] и необычайно яркие звезды.
И все-таки Джонни был прав! Возникшая тревога за Кеннета была ничем по сравнению с тем ужасом, который терзал Гарри все эти годы: по сравнению с возможностью превратиться в чудовище, пожирающее человеческие мозги. Несмотря на все свои родительские страхи, сейчас Гарри был счастлив. Абсолютно счастлив. Как только может быть счастлив обыкновенный человек…
Димка вышел в сад через ту самую дверь с прогнившим засовом, в которую прошлой ночью они с Мойше влетели, едва не сбив с петель, спасаясь от вампира (который, впрочем, похоже, их не преследовал).
– Давайте, уйдем отсюда, господа. Выяснять истину все-таки лучше при свете дня, – попросил Август Хофер.
Каковы же в связи с этим перспективы развития философии? Конечно, исчерпывающий ответ на этот вопрос предполагает учет всей совокупности экономических, социальных и идейных тенденций, которым принадлежит будущее. Здесь же прогноз ограничен частной производной – зависимостью философии от прогресса фуда ментальных знаний. Но и эта зависимость достаточно сложна: она включает воздействие самой философии на пути и темпы развития фундаментальных исследований. Именно в таком обратном воздействии в значительной мере состоит основание для тезиса о важной роли философии в развитии других областей жизни общества.
На этом же заседании глава советской делегации сделал заявление о том, что «русские обязуются к маю организовать большое наступление против немцев в нескольких местах с тем, чтобы приковать немецкие дивизии на Восточном фронте и не дать возможности немцам создать какие-либо затруднения для „Оверлорда“».[28 - Там же. С. 40.] Союзники и на этот раз постарались взвалить на плечи Советской Армии значительную тяжесть, обусловив по существу начало операции подобными обязательствами со стороны Советского Союза.
Сталин. Гораздо меньше. Кроме того, мы ведь по 15 процентов даем эквивалент, это, собственно, обмен репарациями, а не новые репарации. Из западных зон мы получаем всего 10 процентов репараций. Это и есть, собственно, репарации; что же касается 15 процентов, то они даются за определенный эквивалент. Наши требования минимальны. Мы получаем от вас 10 процентов, а по остальному мы меняем, уплачиваем эквивалент. У вас же остается 90 процентов. Если мы получим по репарациям 7,5 процента вместо 10 процентов, это будет несправедливо. Я согласен на то, чтобы было 15 процентов и 10 процентов. Это более справедливо. Американцы согласны. Что же вы, г-н Бевин?
В ходе войны, и особенно на ее завершающем этапе, западные державы стремились помешать демократическому развитию освобожденных от гитлеровских оккупантов европейских стран, свободному избранию народами пути дальнейшего социально-экономического развития. С этой целью союзники старались продвинуть «как можно дальше на Восток».[39 - Churсhill W. S. The Second World War. Vol. VI. Р. 400.] фронт западных армий, исходя из того, что «коммунизм явится той опасностью, с которой цивилизации (т. е. капитализму. – Авт.) придется бороться после разгрома нацизма и фашизма»[40 - Ibid. P. 266.]
Но судьба? Может быть она смилостивится? Хоть единственный разик! Пусть машина застрянет в грязи! Пусть охранники вместе с шофером начнут ее вытаскивать! Пусть у Димки будет возможность сбежать!
Посмотрим.
Я хочу сказать еще несколько слов о ведении конференции. Мы не намерены опубликовывать ничего из того, что будет здесь говориться, но мы будем обращаться друг к другу, как друзья, открыто и откровенно. Я думаю, что это совещание будет успешным и что три нации, объединившиеся в процессе нынешней войны, укрепят связи между собой и создадут предпосылки для тесного сотрудничества будущих поколений. Наши штабы могут обсуждать военные вопросы, а делегации, хотя мы и не имеем установленной повестки дня, могли бы обсуждать и другие проблемы, как, например, проблемы послевоенного устройства. Если, однако, у вас нет желания обсуждать такие проблемы, то мы можем о них и не говорить.
Сталин. Я считал, что инвестиции в восточной зоне остаются за нами. Мы имели в виду западную зону, когда говорили об отказе от инвестиций. Мы отказываемся от инвестиций в Западной Европе и во всех других странах. Известно, что в Западной Европе и в Америке германских инвестиций было гораздо больше, чем на востоке. Мы надеялись получить 30 процентов этих инвестиций, но потом от этого отказались. Но вы тоже должны отказаться от претензий в Восточной Европе.
– А что означают эти сигналы? – спросил я после паузы.
– Я был бы рад, – спокойно отозвался Каро, – возможности укрепления дружеских связей, но для этого необходимо, чтобы между словами и делами не было противоречия.
Около самолета Камарели встретил молодой инженер-пилот Бакур Шеварднадзе, который руководил сборочными работами.
Трумэн. Имеются два вопроса, на которые советская делегация хотела бы обратить наше внимание в первую очередь. Первый вопрос – об Италии и других странах-сателлитах и второй вопрос – о репарациях с Австрии и Италии.
Трумэн. Это меня устраивает.
…А дома не изменилось ничего, разве что в отсутствии мамы отец завел себе… экономку.
– Да. Как я тебе уже сказала, есть основания предполагать, что на Обре не поняли наших сигналов. Возможно, это произошло из-за того, что теневые полосы, несмотря на изменяемость всей системы, постоянны: они ни разу не исчезали целиком. Отсюда могло возникнуть ошибочное мнение, что они являются своеобразными контурами органического строения планеты.
Сталин. Хорошо. Я считаю вопрос исчерпанным.
Магда скрипнула зубами. Ну, почему он всегда произносил имя этой бесцветной дурочки с таким почтением, даже с… С любовью?!
– Что ты видишь, Геда?
Президент спрашивал его, может ли он, Сталин, принять представителя генерала Эйзенхауэра. Он, Сталин, конечно, дал свое согласие. Черчилль прислал ему послание, в котором спрашивал, не думает ли он, Сталин, в течение января перейти в наступление. Он, Сталин, понял, что ни Черчилль, ни Рузвельт не просят его прямо о наступлении, он ценит эту деликатность союзников, однако он увидел, что для союзников такое наступление необходимо. Советское командование начало наступление, и даже раньше намеченного срока. Советское правительство считало это своим долгом, долгом союзника, хотя у него не было формальных обязательств на этот счет. Он, Сталин, хочет, чтобы деятели союзных держав учли, что советские деятели не только выполняют свои обязательства, но и готовы выполнить свой моральный долг по мере возможности.
– Да, посочувствовать стоит бедняге Курту, – снова вздохнул Аарон. – И пожелать терпения. Пока он не вырастет…
Черчилль. Как быть с вопросом о Турции? Может быть, мы его также передадим на рассмотрение военных специалистов?
Будучи натурой богато одаренной, Эстер металась не только от одной любви к другой, но так же – от одного “смысла жизни” к другому. Вот над этим она могла с удовольствием посмеяться, и смеялась… То она хотела быть танцовщицей, то художницей, то певицей, то драматической актрисой, то модельером… И все у нее получалось – и ко всему она вскоре теряла интерес. И каждый раз Лизе-Лотта искренне сокрушалась о гибели очередной “цели жизни” – и сохраняла то, что еще можно было сохранить на случай, если Эстер вдруг одумается.
Воцарилось молчание.
С изумлением ощупала себя – одежда была какая-то непривычная! Темно-гранатовое бархатное платье с завышенной талией и квадратным вырезом на груди. Под платьем – длинная рубашка из очень тонкого полотна. Вырез рубашки обшит кружевом, кружевная кромка выступает над вырезом платья. Странные плоские туфли из бархата того же цвета. И чулки телесного цвета – до колен, под коленями перехваченные очень красивыми подвязками! И больше никакого белья. Совсем.
И оба поняли, хотя и не поверили еще до конца.
Мойше плакал, опустив голову так, чтобы не было видно его лица. Слезы капали, оставляя темные пятна на светлых (когда-то светлых) штанах, потому что он больше не вытирал их, он сидел сцепив руки так сильно, что побелели костяшки пальцев, всхлипывал и шмыгал носом.
– О, я уже давно обдумала один план, только вот не знаю, одобришь ли ты его.
Путешествие планировалось долгое и интересное, но на самом деле закончилось оно в ближайшем горном пансионате, где Аарон снял комнаты и где Эстер и Лизе-Лотте предстояло провести больше года.
Потому что иначе и быть не могло.
– Пожалуйста!
4) Об Иране).
2. Меморандум президента США от 17 июля о политике в отношении Италии.
Не столько пленение и побои, сколько тот факт, что немцы оказались в Жабарино, которое еще пару недель было глубоким тылом, деморализовало солдат и повергло их в самое черное и беспросветное уныние. Фашисты не оставили в живых никого из офицеров, не было командира, не было вечного оптимиста Горелика, не было Галки, перед которой, наверное, многие постарались бы держаться.
Черчилль в связи с данным разделом замечает, что он предвидит большую критику английского правительства, в особенности со стороны лондонских поляков, и обвинение его в том, что оно сдало свои позиции СССР.
– Дети и девственницы. Так во всех книжках написано, – тихо сказал Курт.
Рузвельт. Я очень удовлетворен заявлением маршала Сталина о том, что будут приняты меры для координации ударов по врагу. Я надеюсь, что наши нации теперь поняли необходимость совместных действий, и предстоящие операции наших трех стран покажут, что мы научились Действовать совместно.
Дингвей побледнел. Дрожащей рукой он достал из верхнего кармана пиджака маленькую коробку, извлек из нее пилюлю и проглотил.
Лизе-Лотта ревниво наблюдала, как Раду учит Курта всему тому, чему недавно учил ее. Но она уже смирилась. Она поняла: таков закон. Только Раду может делать новых вампиров. Потому что он – Хозяин.
(Далее по предложению Стеттиниуса было решено, чтобы лица, назначенные английской и советской сторонами, подготовили доклад по югославскому вопросу).
– На спор… Только не сейчас, ладно?
– Хорошее укрытие, – с удовольствием произнес Мойше, – Немцы никогда сюда не ходят. Боятся. А вампиры… ну от них все равно нигде не спрятаться, от них только серебром отбиться можно…
Она вдруг замолчала, может быть заметила, что у собеседника какое-то странное выражение лица, потом тихо спросила:
1) Весь германский надводный военно-морской флот, исключая потопленные корабли и те, которые были взяты у союзных государств, но включая корабли, находящиеся в постройке и в ремонте, будет разделен поровну между СССР, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами.
После ионийской школы, уже переходившей к гетерогенной и модифицированной во времени, но гомогенной в пространстве субстанции, Эмпедокл в V веке до нашей эры включил в концепцию субстанции многообразие в каждый данный момент без модификации во времени. Субстанция мира – сохраняющиеся во времени, не переходящие одна в другую стихии земли, воды, воздуха и огня. Гетерогенность субстанции в пространстве позволяет Эмпедоклу объяснять многообразие мира и его эволюцию, исходя из сохранения стихий. Позиция Демокрита была в этом отношении иной. Субстанция не имеет качественных различий ни во времени, ни в пространстве. Многообразие бытия в пространстве и его эволюция во времени объясняются только различием между атомами и пустотрй, между бытием и небытием, а также различием в расположении атомов.
Гарри постоял еще немного, судорожно пытаясь вспомнить что-нибудь еще, что ему следовало бы спросить у Джонни. Но больше ничего на ум не приходило. Поэтому он решил, что пора бы откланяться.
У Великобритании нет никаких материальных интересов в Польше. Великобритания вступила в войну, чтобы защитить Польшу от германской агрессии.[64 - Здесь Черчилль явно грешит против истины. Когда гитлеровская Германия 1 сентября 1939 года напала на Польшу, Англия, формально объявив войну Германии, ничего не сделала для того, чтобы выполнить данные ею ранее Польше гарантии. Сам Черчилль писал позже в своих мемуарах: «Весь мир был поражен, когда за сокрушительным натиском Гитлера на Польшу и объявлением Англией и Францией войны Германии последовала длительная гнетущая пауза… Мы ограничивались тем, что разбрасывали листовки, взывающие к нравственности немцев. Этот странный этап войны на земле и в воздухе поражал всех. Франция и Англия бездействовали в течение тех нескольких недель, когда немецкая военная машина всей своей мощью уничтожала и покоряла Польшу. У Гитлера не было оснований жаловаться на это» (Churchill W. S. The Second World War, The Gathering Storm. Boston, 1948. Р. 422–423). – Прим. сост.] Великобритания интересуется Польшей потому, что это – дело чести Великобритании. Великобритания никогда не сможет удовлетвориться решением, которое не обеспечило бы Польше такое положение, при котором она была бы хозяином в своем доме. Однако Черчилль делает одну оговорку: свобода Польши не должна означать допущение с ее стороны враждебных намерений или интриг против Советского Союза. Мы, говорит Черчилль, не просили бы о том, чтобы Польша была свободной, если бы у нее были враждебные намерения в отношении Советского Союза.
Бевин. Контрольный совет должен сначала определить, какое количество оборудования оставляется для поддержания мирной экономики Германии.
е) для контроля над всеми германскими общественными или частными научными, исследовательскими и экспериментальными учреждениями, лабораториями и т. д., связанными с экономической деятельностью.
Двигатели работали на летаргине.
Английский текст, отпечатанный на пишущей машинке, гласит:
Маррапер резко свернул в боковой коридор и направился к своему жилищу. Он огляделся, извлек магнитный ключ и распахнул дверь, первым впихнув во внутрь Комплейна. Это было обширное помещение, загроможденное вещами, скапливающимися здесь на протяжении всей его жизни, тысячами выпрошенных и полученных в виде взятки, предметов, которые, когда вымерли Гиганты, оказались бесхозными. Они были интересны лишь как талисманы, как следы цивилизации, более богатой и развитой, чем их собственная. Комплейн растерянно озирался вокруг, разглядывая собранные вещи и как бы не узнавая их: фотоаппараты, электрические вентиляторы, раскладушки, книги, выключатели, конденсаторы, ночники, птичьи клетки, вазы, связки ключей и две картины, писаные маслом, бумажная трубка с надписью «Карта Луны», игрушечный телефон и, наконец, корзинка, полная бутылок с надписью «Шампанское». Все это были вещи не всегда добытые честным путем и ничего не стоящие, годные разве что для удовлетворения любопытства.
Он уже давно не читал – ему достаточно было читать в крови людей их мысли, их жизни – но сейчас ему вдруг вспомнилось… Как это было, когда он еще не стал вампиром.
Трумэн. Мы этого вопроса обсуждать не будем, а перейдем к обсуждению тех вопросов, которые нам доложат от имени министров иностранных дел.
Но что такого мог учинить ее дед, чтобы этот нацист его так боялся?!
– Тот аппарат, что слева, – питает воздух кислородом, правый же поглощает углекислый газ.
– Как? – удивился Бакур.
Отто радовался: его теория о существовании вампиров получила столь блистательное подтверждение! И с удовольствием ставил все новые эксперименты. Например, рассыпал зерно или монетки на пороге комнаты, поскольку во многих народных версиях указывается на склонность вампира к пересчитыванию одинаковых предметов. Но только ничего не помогало…
8. О западной границе Польши.
Через полтора года после вступления в партию, будучи уже выпускником университета, Вильфред добился своей высшей цели, вошел в круг избранных – в берлинскую дивизию СС.
– Почему остановился раунит? – спросил Бриан. – Неужели произошло что-то неладное?
Трумэн. У меня есть предложение относительно свободы путей сообщения, и я думаю, что мы должны постараться добиться такого положения, при котором Россия, Англия и все другие государства получат свободный доступ ко всем морям мира. Вот это предложение. (Передает проект предложения.)
Рузвельт отвечает, что Тегеранская конференция происходила перед его переизбранием. Было еще неизвестно, будет ли американский народ на его, Рузвельта, стороне. Поэтому было трудно составить общие военные планы.
Рузвельт отвечает, что это технический вопрос, но тем не менее важный. Речь идет о том, чтобы согласиться на предоставление трех голосов Советскому Союзу.
– Не надо смешивать в одном котле вчерашнее и сегодняшнее, – ответил Бриан. – Вчера для нас были предельно ясны взаимоотношения действующих сил и мы могли взвесить и ограничить их мощь. Сегодня лишь вы можете просить свет на все сомнения, и мы надеемся, что вы повлияете на новый фактор истории.
– Господи, Боже! – застонал Гарри.
Как же его?…
И продолжала задыхаться, даже когда любимый прервал поцелуй.
– Так ты для этого меня позвал? Чтобы рассказать про Кеннета?
Он по прежнему полусидел между охранниками и голова его болталась из стороны в сторону, огромная, тяжелая как чугунный шар и такая непослушная, как будто чужая.
– Ты прав, сын мой. Но ты ведь видишь, как я готовлюсь к судному дню?! Делайте и вы то же самое.
Сталин. Но у меня есть право и возможность поставить этот вопрос и разрешить его. Откуда люди могут знать, что Советский Союз сочувствует или не сочувствует режиму Франко? Принято думать, что «большая тройка» может решать такие вопросы. Я состою членом «большой тройки» так же, как президент и премьер-министр. Имею ли я право молчать насчет того, что творится в Испании, насчет режима Франко и насчет той большой опасности, которую этот режим представляет для всей Европы? Это было бы большой ошибкой, если бы мы прошли мимо этого вопроса и ничего об этом не сказали.
– Какую книгу? Эти дурацкие «Семейные хроники…», которые накропал старина Вейс? Так я начинал их читать… Но бросил. Скучно! И я не верю в вампиров.
Гарри смотрел на Джеймса с все нарастающим ужасом и изумлением.