БОЛГАРИИ, ВЕНГРИИ

Бирнс. Было еще предложение президента относительно внутренних водных путей сообщения. Комиссия по протоколу и комиссия по коммюнике пока не пришли к соглашению относительно решения, которое было принято по поводу предложения президента.
Трумэн. Хорошо. Я согласен.
Комплейн лежал, привалившись к стене и положив голову на котомку. Обычно он засыпал легко, как зверь, без состояния дремоты между сном и пробуждением, но в этом непривычном окружении он лежал с закрытыми глазами и пытался думать. Мысли эти, собственно, были лишь обобщенными фразами: пустой матрас Гвенны, Маррапер, победно возвышающийся над трупом Циллака, Меллер и готовый к прыжку зверек, появившийся под его пальцами, частая сетка, напряженные мышцы на шее Вэнтеджа, готового мгновенно оторваться от интересного зрелища, стражник Твеммерс, бессильно опускающийся на руки Маррапера. Все эти картины связывал один знаменательный факт: все они касались лишь того, что уже было, будущее же не порождало никаких образов.
Мы выражаем нашу решимость в том, что наши страны будут работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время.
Сталин. А если мы не готовы к этому вопросу, как тут быть?
Рузвельт спрашивает, какая погода на фронте.
Сталин. По Черчиллю, выходит, что русские требуют от англичан того, чтобы англичане бездействовали.
Но, как знать, может быть… "Timeo Danaos et alona ferentes".[1 - Боюсь данайцев, даже дары приносящих.]
В «Отсеке 60» они повстречали других людей. Первым как раз шел Фермор, со стойким упорством расчищая дорогу, когда неожиданно открылась дверь.
Оказалось, она нарушила главный закон: новых вампиров может создавать только Хозяин.
Я должен сказать несколько слов относительно репараций с Италии. Положение в Италии сейчас таково, что перед нами стоит вопрос о том, чтобы предоставить Италии помощь в размере от 700 миллионов до 1 миллиарда долларов. Но я должен заявить, что мы не можем оказывать такую же помощь другим странам, не получая ничего взамен. Я думаю, что здесь мы должны постараться подготовить условия, при которых эти страны могут жить на собственные средства.
Англичане вполне могли бы обойтись без него. И он не особенно надеялся на удачу, даже когда поднажал на Годальминга, чтобы тот взял его в Англию и представил руководству. В конце концов, он сам никогда не был в замке Карди. И все ужасные семейные предания узнал лишь тогда, когда Джеймс Годальминг появился в их доме. Он ничем особенным не мог помочь разведгруппе. Вряд ли мог бы стать им обузой – все-таки имел изрядный боевой опыт и хорошо говорил по-немецки – но и серьезной помощи от него они бы вряд ли дождались. Даже чудаковатый ученый, английский лорд Джеймс Годальминг – даже он представлял собой большую ценность по сравнению с отставным моряком Гарри Карди!
А произошло это знаменательное событие в 1938 году, когда Штюрмер внезапно скончался от удара, – так же, как и родной отец Магды, не оставив никаких письменных распоряжений относительно своей воспитанницы. Близких родственников у Штюрмера не было, зато дальних было много и они, как стервятники, накинулись на его наследство… И, естественно, выставили Магду из дома прямо на следующий день после похорон! Закон был на их стороне. Да Магда и не пыталась бороться. Незачем было. Потому что граф Хельмут фон Далау, возмущенный бесчестным поведением штюрмеровой родни, немедленно предложил ей руку и сердце. И Магда с радостью приняла его предложение. Правда, обвенчались они только через пол года, когда минули положенные шесть месяцев траура. И все это время Магда жила у доктора Гисслера и занималась наукой, только наукой… Больше всего боясь, что Хельмут со свойственной ему мнительностью заподозрит ее в неискренности – или до него дойдут наконец слухи об истинной подоплеки ее отношений с покойным Штюрмером.
– Но я хочу и стараюсь поверить. Ты просто не предлагаешь веских аргументов.
Он помнил их лица, но не помнил имен.
Сталин. Четыре? Ну, хорошо.
– Вернемся же к вопросу о замке. Что могло привлечь нацистов в вашем родовом имении?
Воцарилось тягостное молчание.
– Из-за того, что монах предсказал какую-то чушь про младенца?
Он жил в соседнем с Димкой доме, и работал в церкви священником.
b) Первое заседание Совета состоится в Лондоне не позднее 1 сентября 1945 г. Заседания могут созываться по общему соглашению в других столицах, о чем можно будет время от времени договариваться.
– Мысль, сбившаяся с верного пути, долго бродит по закоулкам, пока не выберется на дорогу, – задумчиво проговорил Камарели.
Закон семьи и воля Хозяина – вот главное для каждого вампира. А еще существуют законы, по которым существуют все вампиры на земле: их называют «законы Маскарада», и они направлены на сохранение в тайне существования вампиров.
«Правительства Соединенного Королевства, Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик считают необходимым начать без промедления проводить важнейшую подготовительную работу по мирному урегулированию в Европе. С этой целью они согласились относительно создания Совета Министров Иностранных Дел пяти великих Держав для подготовки мирных договоров с бывшими вражескими европейскими государствами для представления этих договоров Объединенным Нациям. Совет будет также уполномочен делать предложения относительно урегулирования неразрешенных территориальных вопросов в Европе и рассматривать также другие вопросы, которые правительства – члены Совета, по соглашению между ними, могут поручить ему. (Текст, принятый тремя Правительствами, приведен выше).
Лизе-Лотта приказала, подвывая от нетерпения.
Сталин. Я скажу еще конкретнее: германские инвестиции, которые имеются в Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии, сохраняются за нами, а все остальные сохраняются за вами.
Ну, а третья возможность – то, что Курт еще раз переродится и воскреснет вампиром, подчиняющимся Хозяину. Единственному Хозяину.
1. Должен быть учрежден Совет в составе Министров Иностранных Дел Соединенного Королевства, Союза Советских Социалистических Республик, Китая, Франции и Соединенных Штатов Америки.
Камарели, искренне восхищенный, стоит перед иностранцем. Ведь то, о чем так просто рассказывает этот человек, – потрясающее открытие, возвещающее величайшую революцию не только в технике, но и во взаимоотношениях людей всего мира. Это было лишь предметом мечтаний Камарели, казалось делом грядущих поколений. Да, его собственная работа над проблемой беспроводного освещения робкие, неуверенные шаги ребенка по сравнению с тем гигантским скачком, который сулит науке Вайсман.
Камарели, слегка побледнев, с безграничным удивлением слушает гостя. Ему кажется, что иностранец невидимым скальпелем вскрывает каждый атом его мозга и с поразительной четкостью освещает таящиеся в подсознании идеи.
Бирнс. Следующий пункт, по которому были разногласия, касается такой формулировки: «Три державы принимают во внимание, что Временное польское правительство, в соответствии с решениями Крымской конференции, согласилось провести…» и т. д. Против этой формулировки возражал г-н Идеи.
С точки зрения теории относительности возможно превращение частицы, обладающей ненулевой массой покоя, в частицу, обладающую нулевой массой покоя. Такое превращение означает уничтожение частицы лишь с точки зрения классического разделения физической реальности на вещество, которое обладает массой покоя, и пространство, которое обладает лишь геометрическими свойствами. Современная физика связывает существование частиц с полем. Поле же в принципе можно рассматривать как ту или иную деформацию пространства – во всяком случае именно таким представляется гравитационное поле в общей теории относительности. Можно ли создать аналогичное представление для других полей? Попытки Эйнштейна в 20-50-е годы не дали такого результата. Сейчас поиски единой теории элементарных частиц ведутся широким фронтом. Но не этот вопрос нас здесь интересует.
3. а) В качестве немедленной и важной задачи Совета на него возлагается составление мирных договоров для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии для представления их Объединенным Нациям и выработка предложений по урегулированию территориальных вопросов, встающих в связи с окончанием войны в Европе. Совет будет использован для подготовки мирного урегулирования для Германии с тем, чтобы соответствующий документ был принят пригодным для этой цели правительством Германии, когда такое правительство будет образовано.
Курт лег в гроб графа Карди. Задвинул тяжелую крышку. И погрузился в сон.
Он наслаждается тем страхом, который внушает жертве его приближение. Но это слабый страх. Как пивной хмель. Обычно на долю вампира достается только такой вот легкий предсмертный ужас…
Вот в чем вопрос…
А рядом с кроватью, в кресле, неловко согнувшись и уронив голову на руки, спала красивая рыжеволосая женщина. Та самая женщина. Враг Лизе-Лотты.
– А что такое?
– Основные принципы плана воплощены в этой схеме, – сказал Каро и провел острием карандаша по одной из линий. – Это 60-я параллель северной широты. Она проходит через Ленинград. Все, что выше этой параллели, а также вся территория Земли от Южного полюса до 60-й южной параллели, нас не интересует. Между этими двумя линиями, то есть на 120+– в обе стороны от линии экватора, необходимо расположить могучее кольцо стальных установок для торможения.
Камарели тоже улыбнулся, глядя на нее счастливыми глазами.
А небо уже начало чуть заметно светлеть. И ей пора было возвращаться в свой гроб. Раду никогда не говорил ей об этом… Но она знала. На уровне инстинкта самосохранения, присутствующего у любого живого – и не совсем живого – существа. Поцеловав еще раз, на прощание, странно-холодные губы Курта, Лизе-Лотта выскользнула из его комнаты. Легким облачком пронеслась по коридору, по галерее, затем – по лестницам, по темному залу, по лабиринту коридоров, безошибочно ориентируясь в кромешной темноте.
Сталин. Дай бог.
23-XI
Медленно подняла она на меня свои глаза, и, казалось, можно было утонуть в том море счастья, какое излучал ее взгляд.
Письмо подписал K-R.
Хотя Гарри никогда не испытывал ни малейшего желания высосать чей-либо мозг, его ужасало, что кто-то мог заподозрить его в этом! Что вампир увидел в нем себе подобного… Не пьющего кровь – но пожирающего мясо и сосущего мозг! Еще много лет после, Гарри не переставал тревожиться о том, что подобные противоестественные желания могут пробудиться в нем, что он может нанести вред своим близким. Кто знает? Возможно, «инкубационный период» у тех, кто пожирает мясо и сосет мозг, гораздо длиннее, чем у тех, кто пьет кровь?! И, возможно, наступит миг, когда он переродится в чудовище…
Гели поднялась на колени, напряженно вглядываясь во тьму. Она не знала, радоваться ли ей спасению или бежать отсюда прочь… Быть может, это светится фонарик? Быть может, кто-то хватился ее и выслал солдат на поиски? Но для фонарика этот свет был слишком бледным!
После бегства из замка, Гели с Гарри, Джеймсом и двумя мальчишками – Мойше и Димой – благополучно добрались до Швейцарии. Где и прожили два года – вплоть до падения Германии. В Швейцарии Гели родила своего старшего сына, там же обвенчалась с Гарри. Сразу после войны они поехали в Англию, погостить у лорда Годальминга.
Гели никогда не забывала о благодарности. И Лизе-Лотту с тех пор считала своим лучшим другом. Они, конечно, редко встречались… Но в каждую встречу Гели старалась провести с Лизе-Лоттой как можно больше времени. И как можно больше рассказать ей о себе, о своих чувствах, мыслях. Она надеялась, что со временем и Лизе-Лотта станет откровеннее с ней. Она мечтала об этом – как о любви Курта.
– Гурген Камарели! Приветствую вас! Что же вы совсем забыли меня?
c) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Манчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Манчжурии полный суверенитет.
– Я читал вашу диссертацию "Об изменяемости электрической энергии", опубликованную в Бельгии, – внезапно поднимает он голову, обратив на Камарели два большие черные блюдца своих очков. – Французский я знаю слабо, поэтому я читал вашу работу в английском переводе, который тогда же вышел в Нью-Йорке. Вайсман добавляет с улыбкой: – Правда, по-английски я говорю тоже не блестяще, но в этом уж повинно мое немецкое происхождение… Меня заинтересовала ваша теория, и с тех пор – это было год назад – я работаю в намеченном вами направлении. Я должен вас поблагодарить – ваша книга навела меня на верный путь, ей я обязан своими скромными достижениями. И я просто считаю себя обязанным поделиться прежде всего с вами всеми моими выводами и заключениями.
Все трое присутствовавших мужчин – профессор, генерал и Курт – онемели от такой дерзости.
Тем более, что кровь так горяча!
«Рассмотрев вопрос о зоне Танжера, мы условились, что эта зона, включающая г. Танжер и прилегающий к нему район, ввиду ее особого стратегического значения, должна остаться международной».
Сталин. В Европе война окончилась. Совет определит и подскажет срок созыва мирной конференции.
Рузвельт переходит к следующему вопросу – к декларации об освобожденной Европе.
– Но теперь она уже не чиста! – хрипло рассмеялась Магда.
Черчилль. Я боюсь, что в этот 6-месячный промежуток, за время которого мы могли бы взять Рим и подготовиться к большим операциям в Европе, наша армия останется в бездействии и не будет оказывать давления на врага. Я опасаюсь, что в таком случае парламент упрекал бы меня в том, что я не оказываю никакой помощи русским.
Сталин. А наши – противоположного. А может быть, мы условимся о том, чтобы не позднее, чем через месяц, был опубликован первый список привлекаемых к суду немецких военных преступников?
– С наступлением темноты никто не может оставаться в одиночестве – это приказ! Только в уборной, потому что уборная защищена серебром.
– Мы опоздали на целых три недели.
Черчилль. Да. Мы уже сейчас отводим из Италии 7 дивизий.
Трумэн. Этот вопрос сегодня еще не готов.
– Ну да, конечно. Ладно, Джеймс, хватит. Даже вашему аристократическому английскому чудачеству должен быть какой-то предел… Опомнитесь, мы по уши в дерьме, в тылу врага, сидим в этом поганом подземелье, без жратвы и воды, вокруг – враги… Вот-вот обнаружат нас и надерут нам задницы! А вы устраиваете эти дурацкие розыгрыши.
от СССР – Соболев, Семенов.
Рузвельт заявляет, что вопрос о военных преступниках сложный. Его невозможно рассмотреть во время нынешней конференции. Не лучше ли передать этот вопрос на рассмотрение трех министров иностранных дел? Пусть они дадут отчет через три-четыре недели.
Шли довольно длительные переговоры по поводу места проведения первой, да и последующих встреч глав трех правительств. Англичане и американцы, например, называли различные удобные для них места, где они хотели бы организовать конференцию. Они предлагали Каир, Асмару, порты восточной части Средиземного моря, окрестности Багдада, Басру и т. д. Черчилль даже предложил провести встречу в пустыне. «В пустыне есть место, – писал он 14 октября 1943 г. Рузвельту, – которое я теперь именую „Кипром“, но настоящее название которого – Хатбания. Сюда Вам было бы гораздо легче прибыть из Каира, чем в „Кайр Три“ (условное название Тегерана. – Авт.), а для дяди Джо (И. В. Сталин. – Авт.) это лишь немного дальше. Мы могли бы разбить здесь три лагеря и жить комфортабельно в полном уединении и безопасности. Я собираюсь заняться деталями на случай согласия троицы».[5 - Ibid. P. 273.]
Доктор и профессор сами вскрывали гробы. Генерал наблюдал за происходящим из самого дальнего – ближайшего в лестнице – угла. Курт и несколько солдат держали наготове револьверы с серебряными пулями, Магда – шприц с нитратом серебра. Рядом были свалены осиновые колья и вязанки чеснока. Поглядывая на всю эту роскошь, доктор Гисслер время от времени заходился веселым смехом. А на укоризненные взгляды Отто Хофера отвечал:
Государственный секретарь США представил проект решения глав трех правительств о том, что они поддержат вступление Италии в организацию Объединенных Наций, но что они не будут поддерживать вступление Испании в организацию Объединенных Наций до тех пор, пока Испания будет оставаться под контролем режима, существующего в этой стране в настоящее время. Министр иностранных дел Великобритании заявил, что он поддерживает это предложение и что, если будет выработана какая-либо декларация по этому вопросу, он считал бы целесообразным упомянуть в ней о том, что три державы поддержат также прием в число Объединенных Наций и некоторых нейтральных стран, как, например, Швеции, Швейцарии и Португалии.
Пока не рухнула вместе с этим упругим, теплым, на прямо на него…
Водяные полотенцесушители из нержавейки. – Хуже. Он даже не получает от этого удовольствие. Просто считает, что в этом заключается его долг, как воспитателя. Он заявил, что Курт крайне редко терял сознание во время порки. И чаще всего – когда его пороли проволочной плеткой, а вовсе не хлыстом!
– Да, правда, я совершенно случайно обнаружил его, когда…
– Да. Голубой – твой цвет. А ей больше шло розовое и алое. Я хотела бы, чтобы ты была в алом. В ее самом любимом платье – на ИХ балу. Но тебе не идет. Алый тебя убивает. Ты слишком блеклая. Истинная арийка.
– Так должно быть…
Граф шел через заросший сад. Ночь была прекрасна. Банальные слова, но они вместили в себя и нежное тепло воздуха, и бархат неба, усыпанного алмазами звезд, и яркое свечение звездочек жасмина, и призрачное мерцание ранних роз на кусте.
Ей всегда нравилось не кусать персики, а именно высасывать. Забавно. Может, и в ней тоже есть задатки вампира?
– Эх, барышня, если бы вы только знали, что в этом замке… – начал было солдат.
– Влюблена… Бедный ребенок. Ты в него влюблена. Ну, конечно. Он – юный. И может показаться красивым. Породистое животное… Он ведь тебе кажется красивым, да? – пробормотала Лизе-Лотта.
Бирнс. Следующий вопрос – о военных преступниках. Единственный вопрос, который остается открытым, заключается в том, следует ли упоминать фамилии некоторых крупнейших немецких военных преступников. Представители США и Англии на сегодняшнем заседании министров иностранных дел сочли правильным не упоминать этих фамилий, а предоставить это право прокурору. Они согласились также, что должен быть принят английский текст. Советские представители заявили, что они согласны с английским проектом, но при условии добавления некоторых имен.
На правом берегу Куры, рядом с Загэсом расчищали просторную посадочную площадку. Вдоль Дидубийской долины от Загэса до самого Тбилиси протянули навесы от солнца, поставили скамьи для многочисленных зрителей, палатки с прохладительными напитками и закусками.
– Заговор. Против нас плетут какие-то интриги. Пилот или капитан этого корабля куда-то спрятался, и мы несемся вдаль под его руководством не сознавая, что вообще путешествуем, не зная цели путешествия. Это какойто сумасшедший, который прячется ото всех, а на нас пало наказание за грехи наших предков.
Черчилль. Я считаю это нежелательным потому, что здесь вопрос в принципе, а именно: вмешательство во внутренние дела других стран.
– Чокнутый? Вы действительно считаете, что он был сумасшедшим? Хорошо, а другой ваш предок – Карл Карди? И он – сумасшедший? – ласково спросил Годальминг.
В отношении Польского Временного Правительства Национального Единства они определили свою позицию в следующем заявлении:
Таинственный замок, и Курт, и Лизе-Лотта!