ГИССЛЕРОМ, А ЗНАЧИТ

Блестящая доска на стене была занавешена черным бархатом.
Шестой муж – раввин – считал жизнь с Эстер испытанием, ниспосланным свыше, а потому жили они долго и счастливо…
Сталин. Это далеко не так.
Мойше хмыкнул.
– Англичанин.
Теплая волна воспоминаний охватила душу Камарели. Он сомкнул веки. Казалось, стоит открыть их сейчас, как возникнут стреловидный кипарис и беседка в тени сирени. Камарели видится его маленький сад, балкон. Он открывает глаза…
Комплейн уже собирался уходить, когда она произнесла:
Черчилль. Может быть, было бы хорошо ввести переданные Советскому Союзу итальянские корабли в Черное море вместе с британскими кораблями для помощи советскому военно-морскому флоту.
Нет, жуткие предчувствия Гели не терзали. Просто ей не хотелось ехать с Магдой куда бы то ни было. Особенно если учесть, что Магда ехала туда вместе с доктором Гисслером, а значит – по работе, а значит – будет еще скучнее, чем обычно, и ничего нельзя, и никуда не ходи, потому что территория обязательно охраняемая, и вообще, придется сидеть в своей комнате, а привезенные с собой книжки скоро кончатся, потому что читает Гели быстро… В общем, кошмар.
Ген. Маршалл просит Брука продолжать обзор.
– Вот положение орбит Земли, Биэлы и Энке: а, в, сорбита Земли; а, е, g орбита Биэлы, d, е, f – орбита Энке. Как видите, сперва пересекаются орбиты Биэлы и Энке, а потом уже Биэла вторгается в орбиту Земли. По моим вычислениям Биэла и Энке 2 августа 1872 года прошли очень близко друг от друга. Но столкновения не произошло. Энке только погасила сверкающую оболочку Биэлы, и погасшая Биэла не видена в телескоп. – С этими словами Вайсман протянул Камарели испещренный формулами и цифрами листок.
Понятие поля явилось своего рода выходом из временной апории, согласно которой прошлого уже нет, будущего еще нет, настоящего тоже нет, потому что длительность его равна нулю. Благодаря ему пребывание тела в прошлом и его эвентуальное пребывание в будущем было включено в актуальное определение места тела. Поле Фарадея и Максвелла – физически содержательное понятие, потому что оно существует и в отсутствии самого тела. Вместе с тем определение актуального существования поля невозможно без ретроспекции (как вело себя тело, когда оно было здесь) и прогноза (как оно будет себя вести, когда появится).
товарный знак цена – Поди прочь, тварь! – завопил Гарри и выстрелил, больше не тревожась, что шум привлечет гансов.
Сталин. Кажется, мы исчерпали все наши разногласия по вопросу о репарациях. Нельзя ли передать этот проект на окончательную редакцию?
Сталин. Мне кажется, перемещение уже произведено.
Зато Августу Хоферу от этого предположения сделалось жутко. Ведь если есть Бог и Божья милость – значит, есть и гнев Божий, и загробная кара. А если Божья милость распространяется на расово неполноценных детей… Не значит ли это, что гнев Божий падет на головы тех чистокровных арийцев, которые отправили этих самых детей на корм вампирам?
Сталин. Согласен.
– Смит, приведите Майкла! Это срочно, пусть оторвется от уроков! – и снова повернулась к Эстер. – Знаете, миссис Гржимек, он так любит учиться… Он такой смышленый…
– Нет, нет! – встрепенулась Лизе-Лотта. – Только не Джейми… Я правда любила его. Мне было хорошо с ним.
от Великобритании (в обе комиссии) – Бриджес, Брук, Хейтер и Дин.
Черчилль. Мне хотелось бы перейти также и к остальным двум пунктам, чтобы с этим проектом можно было покончить. Об указании в договоре срока. В договоре указано, что не позже шести месяцев по окончании военных действий войска должны быть выведены из Ирана. К настоящему времени прошло только два с половиной месяца после окончания войны. Но мы обещали иранцам, что, как только кончится война с Германией, войска будут отведены.
Затем выступил инженер Камарели. Его встретили громом аплодисментов.
Сталин. Предложения розданы. К тому, что там сказано, я добавить ничего не имею.
– Это так, но на вес действует центробежная сила, а действие ее измеряется скоростью вращения тела. Поэтому сила тяжести на полюсах земного шара больше, чем на экваторе.
(Было решено обсудить вопрос о репарациях).
Тогда еще Димка не испытывал настоящего страха, он больше волновался за судьбу мамы и сестренки, он почти не думал о себе, да и потом, чего ему было опасаться в отряде доблестных бойцов Советской Армии? Вместо вусмерть изодранных рубашки и шорт, мальчик получил галифе и гимнастерку, тоже далеко не новые и слишком большие по размеру, и даже пилотку, которая кое-как держалась на ушах.
Трумэн. Речь идет только о германских инвестициях в Европе или и в других странах?
– Не так быстро, – вмешался Комплейн. – Я все еще не понимаю, что здесь делает оценщик? Почему он не занимается своими обязанностями? У него теплое местечко. Чего ради он его бросает? Мне этого не понять. Я бы на его месте ни в жизнь с места не тронулся.
– Я вижу, как борются на Обре подобные нам существа, как их высокий разум прокладывает путь к нам.
Трумэн. Безусловно, это часть Германии.
А утром тело Лизе-Лотты из лаборатории исчезло…
Геда смотрела на меня с мольбой, и я уже знал, что не в силах буду ей отказать, что бы она ни попросила.
– Хорошо, – прошептал Димка по-немецки, и добавил проникновенно, – Спасибо тебе!
Сомнения и страхи не отпускали Лизе-Лотту все три недели, которые они провели в Вене. Но потом они все-таки поехали в горы, в санаторий, и Михель действительно ждал ее там… Лизе-Лотта успела заметить осуждающий взгляд провожавшей их медсестры. И успела подумать: какую же легенду сочинил Курт, чтобы пристроить в этом санатории маленького еврейского мальчика? Или не нужно было легенды – достаточно приказа? А потом она увидела Михеля – и все мысли исчезли. Потому что он побежал к ней, и обвил ее тонкими горячими руками, и прижался к ней хрупким тельцем, и она тоже сжимала его в объятиях, и вдыхала запах его волос, и чувствовала его слезы на своих губах… И она клялась ему, что больше никогда, никогда, никогда не расстанется с ним. Клялась – и знала, как мало стоят ее клятвы. Потому что не властна она больше над своею судьбой. И, кажется, Михель тоже это понимал. Но ничто не могло омрачить им радость встречи! Пусть ненадолго – но они снова были вместе…
Черчилль замечает, что это, конечно, облегчает задачу. Кроме того, 6–7 миллионов немцев уже убито, и до конца войны будет еще убито, вероятно, не менее 1–1? миллионов.
Остальные тоже постарались поскорее поставить гроб и отойти в сторону.
Истоки понимания последнего восходят к идеям Возрождения. Для средневековой мысли в ее официальных направлениях критерием ценности служит десекуляризация, т. е. переход от секулярного, временного, относительного, свойственного «земному граду», к невременному, к неподвижной сакральной вечности, свойственной «божьему граду». Временные события и процессы обладают ценностью, если они в эволюции мира, длящейся до скончания веков, проникнуты ощущением сакральной вечности. Выражение «до скончания веков» имело в средние века не тот смысл, который ему придают начиная с Возрождения. Средневековые мыслители полагали, что в «конце веков» века перестанут существовать, время остановится и исчезнет. Эта концепция, ставшая архаической уже в XVI веке, была связана со статической гармонией мироздания – основной идеей античной и средневековой космологии. Новая концепция ценности, возникшая в рамках Возрождения, явилась некоторым предварительным вариантом учения о вечности времени, о бесконечном временном процессе изменения мира, о динамической гармонии бытия.
Ему было жарко, но если бы даже это не противоречило уставу, он ни за что не расстегнул мундира и не снял бы фуражку: он не мог даже чуточку приблизиться к неопрятным простоватым туземцам. Ему хотелось быть богом – и он был им.
Черчилль. Нам нужно урегулировать вопрос о передаче кораблей с итальянцами, так как они помогают нам своим флотом. Некоторые итальянские корабли воюют, другие несут патрульную службу. Подводные лодки используются для снабжения. Конечно, желательно получить от итальянского флота возможно большую пользу, чем иметь его против себя. Поэтому я прошу дать нам два месяца для урегулирования вопроса о передаче итальянских кораблей Советскому Союзу с итальянцами. Вопрос этот деликатный, и тут нужно действовать так, как кошка ведет себя в отношении мыши.
Сталин. Мы в таких случаях обманываем противника, строя макеты танков, самолетов, создавая ложные аэродромы. Затем мы при помощи тракторов приводим эти макеты танков и самолетов в движение. Разведка доносит противнику об этих передвижениях, причем немцы думают, что именно в этом месте готовится удар. В то же время там, где действительно готовится наступление, царит полное спокойствие. Все перевозки производятся ночью. Мы создаем в ряде мест до 5–8 тысяч макетов танков, до 2 тысяч макетов самолетов, большое число ложных аэродромов. Кроме того, мы обманываем противника при помощи радио. В тех районах, где не предполагается наступление, производится перекличка между радиостанциями. Эти станции засекаются противником, и у него создается впечатление, что здесь находятся большие части. Самолеты противника иногда день и ночь бомбардируют эти местности, которые в действительности совершенно пусты.
– Для нового бога?!
– Вы сейчас диктатор. Не просить должны, а приказывать, – с улыбкой сказал Каро и разложил на столе чертежи и таблицы.
Черчилль. Мы можем все вместе их употребить или распределить между собой.
Черчилль. Я за расчленение Германии. Но я хотел бы обдумать вопрос относительно расчленения Пруссии. Я за отделение Баварии и других провинций от Германии.
Черчилль. Я хотел бы подчеркнуть, что корень зла Германии – Пруссия.
Трумэн. Это правильно. Я обладаю широкими полномочиями, но я не хочу ими злоупотреблять.
Черчилль заявляет, что, по его мнению, все эти вопросы должны быть рассмотрены в комиссии.
Рузвельт. Вопрос о Германии.
Я предлагаю в коммюнике не упоминать ни о проливах, ни о внутренних водных путях, а включить оба эти вопроса только в протокол.
С тех пор дорога, лежащая перед Димкой всегда была прямой и широкой, залитой светом, таким ярким, что на ней уже не оставалось места для теней.
В конце концов, они отыскали проход в «Отсек 59», а потом поразительно быстро в «Отсек 58». Тем временем сделалось поздно. Приближалась темная сон-явь. Их снова охватила тревога.
Вместе с тем сейчас структурализация картины мира, отображение его объективной дифференцированности и единства, происходит в условиях усиливающейся взаимосвязи философии и частных наук.
Пристально глядя в спину солдату, Лизе-Лотта собрала все силы – и приказала!
Когда самолеты описали круг над Тбилиси, в небо поднялся громадный белый аэростат с развевающимся алым знаменем. Казалось, в синеву вместе со знаменем взмыла вершина Мкинвари.[9 - Мкинвари – грузинское название горы Казбек.]
Черчилль. Но причина этого – формальная и техническая.
«Да, ты устала. Это я виноват. Я слишком долго тянул… По капле цедил твою сладость… Я измучил тебя. Но сегодня все кончится. Сегодня я подарю тебе покой. И жизнь вечную – если ты сама этого захочешь. Обними меня…»
– Скажите мне: действительно ли вы абсолютно уверены в том, что нам удастся избегнуть столкновения?
Сталин. Не возражаю.
Трумэн. Что касается нас, мы уже давно были готовы отвести наши войска из Ирана, но у нас есть там большое количество различных материалов, которое мы хотим использовать для ведения войны на Тихом океане.
Вильфред усмехнулся. Верить в то, что папочка проявляет беспокойство за его жизнь, он не смог бы при всем желании. Да и не было такого желания. Сомневаться и рефлексировать – значит снова превращаться в жертву.
Черчилль. Это другой вопрос. Я считал, что речь идет о проверке данных насчет численности немцев в этих районах.
– А как же Лизе-Лотта? А как же Хозяин? Они не рассердятся? – робко спросила Магда.
– А вот это было изготовлено искусственно, – сказал он. – Теперь ты понимаешь? Корабль – искусственное сооружение, мир же – явление естественное. Мы – естественные существа, и настоящий наш дом – это не корабль, выстроенный Гигантами.
Репарации должны получаться в первую очередь теми странами, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом.
Черчилль. Мы совершенно с вами согласны. Мы хотим ликвидировать этот вопрос, но, когда больше не признают какого-либо правительства и ему не выдается больше пособий, у него нет никаких возможностей для существования. Но в то же время вы не можете препятствовать индивидуальным лицам в Англии, во всяком случае, продолжать жить и разговаривать. Эти люди встречаются с членами парламента и имеют в парламенте своих сторонников. Но мы как правительство с ними никаких отношений не имеем. Я лично и г-н Иден никогда с ними не встречались, и с тех пор, как г-н Миколайчик уехал, я даже не знаю, что делать с ними, никогда с ними не встречаюсь. Я не знаю, что делать, если Арцишевский гуляет по Лондону и болтает с журналистами. Но что касается нас, мы их считаем несуществующими и ликвидированными в дипломатическом отношении, и я надеюсь, что скоро они будут совершенно неэффективны. Но, конечно, мы должны быть осторожными в отношении армии.
5) Три Правительства согласны создать Тройственную комиссию по торговому флоту, состоящую из двух представителей от каждого Правительства, которым будет придан необходимый штат, для представления согласованных рекомендаций трем Правительствам относительно распределения конкретных немецких торговых судов и для рассмотрения других конкретных вопросов, возникающих из соглашения между тремя Правительствами относительно немецких торговых судов. Первое заседание комиссии состоится не позднее 1 сентября 1945 года в Берлине, который будет являться местом ее пребывания. Каждая делегация в комиссии будет иметь право на основе взаимности инспектировать германские торговые суда, независимо от их возможного местонахождения.
– Когда ты уезжаешь?
Она ждала его.
Сталин, заканчивая, говорит, что Советский Союз обвиняют в излишнем заострении вопроса о голосовании в Совете Безопасности. Советский Союз упрекают в том, что он подымает слишком большой шум по этому поводу. Да, Советский Союз действительно обращает большое внимание на процедуру голосования, ибо Советский Союз больше всего заинтересован в решениях, которые будет принимать Совет Безопасности. А ведь все решения принимаются с помощью голосования. Дискутировать можно сто лет и при этом ничего не решить. Для нас же важны решения. Да и не только для нас.
Президент спрашивал его, может ли он, Сталин, принять представителя генерала Эйзенхауэра. Он, Сталин, конечно, дал свое согласие. Черчилль прислал ему послание, в котором спрашивал, не думает ли он, Сталин, в течение января перейти в наступление. Он, Сталин, понял, что ни Черчилль, ни Рузвельт не просят его прямо о наступлении, он ценит эту деликатность союзников, однако он увидел, что для союзников такое наступление необходимо. Советское командование начало наступление, и даже раньше намеченного срока. Советское правительство считало это своим долгом, долгом союзника, хотя у него не было формальных обязательств на этот счет. Он, Сталин, хочет, чтобы деятели союзных держав учли, что советские деятели не только выполняют свои обязательства, но и готовы выполнить свой моральный долг по мере возможности.
– Вас спасла диванная подушка, не то вы бы сильно ушибли голову. Я тогда очень испугалась. – Она вдруг смущенно потупила взгляд.
Трумэн. Насколько это дело серьезное, чтобы их вызывать сюда? Я считаю это неудобным.
Министры решили рекомендовать следующую повестку дня для сегодняшнего заседания глав правительств:
При рассмотрении Советом министров вопросов, затрагивающих непосредственные интересы государств, не представленных в Совете, эти государства получают приглашения направить своих представителей для участия в обсуждении вопроса. В некоторых случаях Совет может предварительно обсудить вопрос в своем составе, до приглашения представителей заинтересованных государств.
– Если вдруг что – я сам тебя навещу.
– Джеймс, что с вами? Вам нехорошо? – испуганно спросил Гарри, прикидывая, что же могло случиться с англичанином: вроде, он не был ранен во время отступления.
Связь науки второй половины XX века с понятием ценности вытекает из более явной, чем раньше, связи между познанием и преобразованием мира. Именно отсюда – современное представление о связи между гносеологией и аксиологией. Гносеологические проблемы, вытекающие из обобщения достижений неклассической науки, и особенно науки второй половины XX века, неотделимы от аксиологических проблем. Ценность познания стала одной из основных проблем философии, науки, всей культуры нашего времени. В той или иной форме она не может не волновать людей: с надеждой и тревогой они думают о том, как наука может повлиять на их судьбу. Рациональный ответ на подобный вопрос невозможен без раскрытия понятия науки, ее потенций и перспектив, а также понятия ценности науки, ее экономического, культурного, морального, эстетического эффекта.
Сталин. Не хотят, и этому не очень сочувствуют поляки.
Магда мечтала родить ребенка от Курта. Возможно, тогда ей удалось бы сдерживать страсть, перенеся часть любви с Курта – на его подобие. Ей хотелось навеки слиться с Куртом в их ребенке… Но, к сожалению, забеременеть ей не удавалось. Видимо, сказался тот аборт, который она сделала в четырнадцать лет.
Сталин. Что касается этих западных территорий, то никакого решения об этом не было, речь идет о толковании крымского решения. Насчет западной границы никаких решений не было, вопрос об этом остался открытым. Было только дано обещание о расширении границ Польши на западе и севере.
Рузвельт. Мое затруднение состоит в том, что американский штаб еще не изучил вопроса о количестве десантных судов, необходимых для операций в Италии, подготовки «Оверлорда» в Англии и для Индийского океана. Поэтому я должен быть осторожен в отношении обещаний Турции. Я боюсь, как бы эти обещания не помешали выполнению нашего вчерашнего соглашения.
Солдат дернулся, словно от удара током. Затем выпрямился, напрягся, как натянутая струна. Медленно повернулся. Медленно опустился на колени. И запрокинул голову, открывая горло… Глаза его были пусты и бессмысленны – как у того, другого солдата, которого Раду приводил к ней в подземелье!
Хельмут с Магдой были приглашены на бал по случаю бракосочетания кого-то из семейства Гогенцоллернов. Кажется, сочетались между собой южная и северная ветви Гогенцоллернов. Во всяком случае, это было серьезное событие и отмечаться оно должно было со всей торжественностью. Магда не хотела, чтобы Гели ехала с ними, но Хельмут настоял. А Гели очень хотелось увидеть настоящий бал. И еще сильнее хотелось увидеть Курта, который непременно должен был быть там.
Рузвельт отвечает, что в этих предложениях изложено то же самое, лишь с небольшими редакционными изменениями.
Вайсман расположился на диване.