МНЕ ЕЩЕ РАЗ

Когда солдаты переносили гробы, произошла небольшая неприятность: один из солдат вдруг завопил дурным голосом и выпустил из рук свой угол гроба. Остальные трое с трудом смогли удержать качнувшийся гроб от падения.
Доктор Гисслер был в ярости. Ему пришлось вызвать из деревни фельдшерицу, чтобы та ухаживала за Лизе-Лоттой. Но главное – ему самому пришлось себя обслуживать! Лизе-Лотту заменить было просто некем… Да он и не доверял больше никому.
Камарели сел у окна, выходящего в чудесный сад, и отдался думам.
Тут он задергался и засипел, что Комплейн сначала счел за звуки, издаваемые болью, пока не сообразил, что это смех, прерываемый выкриками: «Мой сын».
Он шел не спеша по знакомым вдоль и поперек улицам. Смотрел на витрины магазинов и лавочек, ловил восхищенные взгляды прохожих. Детишек, мужчин и особенно – женщин.
Сталин. Другого выхода не было. Это не значит, конечно, что я сам определяю границы. Если вы не согласитесь с той линией, которую предлагает польское правительство, вопрос останется открытым. Вот и все.
– Дай бог, – в голосе Бриана не чувствовалось энтузиазма.
– Скажи мне еще раз – ты любишь меня? – спросил Курт.
Смятение улеглось, но лицо женщины, столь неожиданно возникшей в зеркале, все еще стояло перед его глазами.
В голове роились тысячи мыслей. Я сидел на балконе и любовался светящейся голубым огнем Оброй.
Надо есть. Все до последней крошечки. Пока дают.
Разумеется, глава британского правительства заботился не об интересах польского народа. Еще в ходе войны правящие круги Англии и США добивались, чтобы Польша по-прежнему оставалась политической игрушкой в руках империалистов, удобным плацдармом для антисоветских авантюр. Подобные устремления, вызвавшие негодование как польской демократической общественности, так и советских людей, получили достойный отпор со стороны Советского правительства. «Следует иметь в виду, – писал И. В. Сталин 27 декабря 1944 г. Черчиллю, – что в укреплении просоюзнической и демократической Польши Советский Союз заинтересован больше, чем любая другая держава, не только потому, что Советский Союз несет главную тяжесть борьбы за освобождение Польши, но и потому, что Польша является пограничным с Советским Союзом государством и проблема Польши неотделима от проблемы безопасности Советского Союза».[49 - Переписка… Т. I. С. 295–296.]
В 12 часов дня пушечный залп возвестил о начале торжества.
– Это третья сила. О ней мы почти ничего не знаем, кроме, пожалуй, того, что среди движущих сил нашей истории она, возможно, станет величайшей и значительнейшей.
– Именно Ногосу, – подтвердил я и поспешно вышел. Но я чувствовал ее взгляд, полный укора.
Да пусть они делают, что хотят! Неужели это хуже, чем стоять целую ночь под дождем, размышляя будешь «десятым» ты или Лиза – и что хуже?
Безошибочным чутьем неумершего он нашел сундуки со старой одеждой, сложенные в одной из комнатушек. Долго перебирал спрессовавшиеся от времени, пахнущие лавандой тряпки. Здесь хранилось столько вещей, что не составило труда подобрать себе что-то подходящего размера. В конце концов выбрал тонкое батистовое белье девятнадцатого столетья, чуть более старые шелковые чулки и рубашку из драгоценного голландского полотна с пышными кружевными манжетами и кружевным жабо на груди, серые бархатные панталоны, черный бархатный камзол, атласный жилет, покрытый тонкой вышивкой… Правда, из туфель ему подошли только белые бальные на высоком каблуке. Но все-таки лучше, чем заскорузлые от воздействия влаги солдатские сапоги!
Конечно, когда она была с Куртом, она очень скоро отвлекалась от лицезрения их отражений в зеркале, она полностью отдавалась страсти.
Она пришла в себя в маленькой комнате офицерского лазарета. Здесь была удобная кровать с чистым бельем, шкафчик, тумбочка. На тумбочке – вазочка с фруктами. Аромат фруктов Лизе-Лотта почувствовала прежде всего. Потом – боль в руке. Открыла глаза – над ней склонилась какая-то белая фигура. Когда туман перед глазами рассеялся, Лизе-Лотта разглядела медсестру, сосредоточенно вливающую ей в вену какую-то мутную жидкость из шприца. Потом медсестра отступила и к постели подошли двое: пожилой военный в белом халате, наброшенном поверх мундира, и тот самый юноша, который убивал евреев во дворе перед комендатурой.
В этом состоял выход из картезианской неразличимости вещества и пространства. Если пространство и вещество, место тела и само тело – одно и то же, то как выделить тело из окружающей среды, как придать физический смысл существованию и движению тела? Декарт отделял тело от окружающей среды движением относительно среды, но само движение теряет смысл, если тело – это только место тела, качественно неотличимое от остального окружающего его пространства. Наука XVII-XIX веков наделила тело некартезианским бытием, свойствами, не сводимыми к геометрическим, – массой, импульсом, энергией. Это открыло дорогу атомистике, атом выделился из пространства, окружающее его пространство оказалось пустым. Но в XIX в. наука начала рассматривать пустое пространство как эвентуальное, возможное место тела, приписав ему наличие силы, напряженность, реализующуюся в момент появления тела и сообщающую телу тот или иной импульс, сделала пустое пространство полем.
У Димки ноги подкосились и пересохло в горле, когда перед ним отворили дверцу машины и пихнули внутрь. Пусть лучше вагон, набитый людьми так, что невозможно сесть, пусть кузов грузовика, в котором швыряет из стороны в сторону – это нормально и понятно! Мальчик крепко сжал кулаки, так, чтобы стало больно. Боль отрезвляет, помогает справиться с паникой, когда уже, кажется, нет сил с ней справляться. Зачем его везли так далеко? Зачем кормили так обильно, что он действительно наедался досыта и даже более того? Зачем его усадили на мягкое обитое кожей сидение роскошного черного автомобиля? Почему все молчат, не говорят даже между собой?! Почему лица солдат и шофера так напряжены?!
Глаза Эстер закатились и она упала на пол, придавив заверещавшую Златку и одного из спаниелей.
– Неужели тебе так приятно ворошить прошлое? Лично для меня эти воспоминания… Мучительны. Нет, просто невыносимы!
Петер Уве выгонял из себя страх, выбивал, выжигал злыми язвительными и оскорбительными словами, заставлял себя смеяться над страхом, и наверное, у него получалось, потому что он говорил и говорил со все возрастающим азартом, и слушатели его уже не были так напряжены, одни хмыкали и качали головами, другие ржали и отпускали сальные шуточки, третьи с разгоревшимися глазами строили предположения, где же сейчас действительно красавчик Котман, и уж не развлекается ли он втихаря с демонической красоткой, пока они тут сокрушаются о его кончине.
Родители Аарона печалились о том, что Аарон женится не на еврейке и, значит, дети его не будут считаться евреями, но они любили Лизе-Лотту и понимали выгоды этого брака, и посему они печалились не долго.
Современная философия не может ограничиться обобщением уже достигнутого специальными науками, особенно тогда, когда речь идет о перспективах развития как этих наук, так и философии. Ей приходится думать и о том, что физики сделают в XXI веке, и вместе с тем о том, какие философские проблемы для будущего ставит наука уже сейчас.
– Кажется, официальная церемония окончена, – заключил Макдональд, – парад был великолепен, но, увы, слишком быстро завершился!
– Мне кажется, в этом не приходится сомневаться, – заметил Камарели.
Черчилль. Если будут налицо условия, которые были указаны на Московской конференции, то я твердо убежден в том, что мы будем обязаны перебросить все наши возможные силы против немцев, когда начнется осуществление операции «Оверлорд».
Сталин. Правильно, правильно.
Парень все так же смотрел перед собой неподвижным взглядом.
Настоящей местью Магде будет, если Гели выйдет замуж за Курта! Правильнее сказать – когда Гели выйдет замуж за Курта… Вот уж тогда Магда просто взорвется от злобы! Ведь наверняка же она в него влюблена. В него все влюблены. Но только Гели – юна и прекрасна. Или, по крайней мере, юна… А Магде уже так много лет! И потом, Магда замужем за Хельмутом. А Гели совершенно свободна.
Камарели обрадовался появлению марсианина.
Гарри вообще стал частенько выпивать, но как раз это Кристэлл считала нормальным и даже неизбежным – ведь мальчик столько пережил, находился на грани гибели!
Комплейн отвернулся и, хотя поза его была крайне неудобной, принялся разглядывать стену, но следующий вопрос священника заставил его переменить позу.
Магда подошла к зеркалу. Приподнялась на цыпочки, изогнулась, тряхнула распущенными волосами. Хороша графиня фон Далау! Тяжелые полушария грудей, гибкий стан, круто изогнутые бедра – и очень изящные, точеные щиколотки. Больше всего Магда гордилась именно своими ногами. Не волосами, огненно-рыжими с золотым отливом, покрывавшими ее спину до самых ягодиц сверкающим плащом. Не кожей – без единого изъяна! Нет, лучше всего были ноги. Потому что изящные щиколотки и маленькие ступни – особенно у такой крупной, роскошной женщины – являются признаком благородного происхождения. Да-да, именно ноги. Не руки даже: у аристократки в двадцатом столетии могут быть крупные руки, если в детстве она много занималась спортом! А вот ноги – ноги всегда выдают… Так что Магде повезло. Ее ноги не выдавали.
Черчилль. В настоящее время почти весь германский флот в наших руках.
Куча камней, закрывающая узкий дверной проем смотрелась очень уж искусственно для образовавшейся в результате обвала, слишком ровно лежали камни, слишком целыми казались потолок и окружающие стены, а оставленный между камнями проход так и просил, чтобы в него заглянули.
3. Решения Совета Безопасности по всем другим вопросам принимаются большинством в семь голосов членов, включая совпадающие голоса постоянных членов, причем сторона, участвующая в споре, воздерживается от голосования при принятии решений согласно разделу А главы VIII и согласно второй фразе абзаца I раздела С главы VIII».
Дверь не была заперта. К счастью – потому что Лизе-Лотта чувствовала: перед запертой дверью ее власть кончается. А так – она продолжала наслаждаться своей властью.
Потом она посидела с ним еще немножко. Подождала, пока его сердце перестало биться. И ушла.
Зашипевшая от ярости брюнетка выставила вперед тонкую руку, как будто защищаясь. Она не хотела уходить, бросать уже выпитую почти, но еще не до конца жертву, маленького мальчика, который лишенный чар, побледнел, закатил глаза и шлепнулся со скамейки на землю.
– Извините, я хотел сказать – гражданин.
– Я не смог найти ее! – сокрушенно вздохнул Джеймс. – А ведь она помогла мне… Я бы не справился с этим чудовищем без нее… И без этого мальчика. Я бы даже не нашел его – без их помощи! Значит, они оба – еще не погибли окончательно. Господи, неужели их никак нельзя спасти и избавить от этого проклятья? Неужели они обречены?
Сталин. Ваши цифры неправильны. Во Франции у немцев имеется 25 дивизий.
Для предварительного рассмотрения меморандума, представленного делегацией США, было решено создать комиссию в составе: от США – Клейтон и Поули; от Великобритании – Брэнд и Коулсон; от СССР – Арутюнян и Геращенко.
Геда склонила голову. Задумалась. Вдруг посмотрела на меня. С лица ее уже исчезли следы радости. Полные мольбы глаза горели черным пламенем.
– О том, кого ты любила, когда была юной… Я узнал это, когда попробовал твоей крови! – прошептал Курт, глядя ей в глаза завораживающим взглядом.
– Боже, избавь нас от подобных экспериментов! – пробурчал Дингвей.
Раду не знал закона, по которому подданный не мог бы добровольно отдать свое творение Хозяину для вторичной инициации.
Черчилль. У нас имеется еще вопрос о Вене. Я хотел бы сказать здесь относительно зон оккупации, которые предоставлены британским и американским войскам в Вене. Что касается британской зоны, то оказывается, что в этой зоне проживает 500 тысяч населения и, так как источники снабжения Вены продовольствием находятся к востоку от города, мы не можем принять на себя питание этих полумиллиона людей. Поэтому мы предлагаем прийти к временному соглашению, чтобы русские снабжали продовольствием это население до тех пор, пока будет выработано более постоянное соглашение. Фельдмаршал Александер сделает заявление относительно действительного положения.
– Ну, хорошо, скажите хоть, вернется ли Каро на Марс?
Сталин. В нашей зоне – они будут у нас, в вашей зоне – у вас. Есть западная и восточная зоны.
Этот круг охватывает классический рационализм, атомистику XVII века, учение Спинозы. Мы знаем, что ход античной мысли состоял в поиске субстанции, объясняющей многообразие мира. До известной степени аналогичной этому была эволюция проблемы субстанции в эпоху Возрождения и в XVII веке. Декарт ограничил физику протяженной субстанцией, которой он приписал движение как присущее ей состояние, не требующее внешних воздействий. Гассенди вернулся к идеям Декарта, но уже на новой основе, с обобщением большого круга фактов, объясняя многообразие мира, как и античная атомистика, разграничением качественно неразличимых частиц и пустого пространства. Спиноза попытался ввести гетерогенность, структуру в само определение субстанции, отождествив бытие в целом – производящую природу (natura naturans) с дифференцированной, составленной из модусов, произведенной природой (natura naturata). Конечно, это достаточно далеко от отождествления творящей и изменяющей мир субстанции Гераклита с персонифицированным временем, огнем.
Димка едва не умер от одного только запаха, от одного вида, представшей его глазам роскошной пищи, в глазах его потемнело и дыхание перехватило, но уже в следующий момент один из бутербродов был у него в зубах. Он проглотил его почти не жуя. Во мгновение ока, тут же потянулся за следующим, но не взял. Не успел. Живот скрутило судорогой такой сильной, что мальчик едва не взвыл от боли. Он согнулся пополам и как не старался избежать этого, его стошнило этим роскошным безумно мягким белым хлебом, этой розовой благоуханной колбасой…
Черчилль. Несколько месяцев тому назад это было поручено генералу Моргану Объединенным англо-американским штабом с согласия президента и с моего согласия. Генералу Моргану было поручено вести подготовку операции «Оверлорд» совместно с американским и британским штабами, однако главнокомандующий еще не назначен. Британское правительство выразило готовность поставить свои силы под командование американского главнокомандующего в операции «Оверлорд», так как Соединенные Штаты несут ответственность за концентрацию и пополнение войск и имеют численное превосходство в войсках. С другой стороны, британское правительство предложило назначить британского главнокомандующего операциями в Средиземном море, где англичане имеют численное превосходство в войсках. Вопрос о назначении главнокомандующего нельзя решить на таком обширном заседании, как сегодняшнее. Этот вопрос следует решить трем главам правительств между собой, в узком кругу. Как мне сейчас сказал президент, – и я это подтверждаю, – решение вопроса о назначении главнокомандующего будет зависеть от переговоров, которые мы ведем здесь.
Черчилль. Я за расчленение Германии. Но я хотел бы обдумать вопрос относительно расчленения Пруссии. Я за отделение Баварии и других провинций от Германии.
Черчилль заявляет, что союзники осознают трудность своей задачи и не преуменьшают ее. Но союзники уверены в том, что они решат поставленную задачу. Этой уверенностью исполнены все командующие союзников. Хотя удар предполагается нанести по самому сильному месту обороны немцев, союзники уверены, что этот удар будет успешным и принесет пользу операциям советских войск. Что касается пожеланий, то союзники хотят, чтобы наступление советских армий продолжалось столь же успешно.
Сталин. В той части, которая касается военных вопросов.
Лучи солнца, льющиеся в окна, ласкали лицо, смеясь, заглядывали в глаза.
– Ох, простите меня, простите… Но это так забавно! Я ведь должен бы чувствовать себя персонажем фильма ужасов. Но вместо этого мне кажется, будто меня переселили в комедию!
Камарели, спохватившись, взглянул на часы: было без десяти десять.
– Даже я не понимаю всего, но вроде бы достаточно ясно, что произошла какая-то авария, пожар или что-то похожее, и с тех пор Главный Коридор остался замкнутым.
Черчилль. Это письмо Берута?
Рузвельт рекомендует передать обсуждаемый вопрос на рассмотрение министров иностранных дел.
Сталин отвечает, что Германия будет иметь будущее.
– Еще один вопрос! – раздался вдруг чей-то голос. Это был известный профессор математики.
– Кто? – удивилась Лизе-Лотта, пытаясь, как обычно, проникнуть в сознание Курта и просто понять, о ком он говорит…
Уинстон Черчилль, а затем и многие западные историки впоследствии пытались объяснить нарушение этой договоренности чуть ли не каким-то тактическим маневром в отношении гитлеровской Германии. В своих мемуарах Черчилль пишет, что такое публичное заявление могло бы внушить немцам опасение и «задержать как можно больше их войск на Западе».[15 - Churсhill W. S. The Second World War. Vol. IV. L, 1951. P. 304–305.] Оправдывая свои действия, он ссылается на памятную записку, которую вручил В. М. Молотову, где якобы он не связывал себя подобным обязательством. Однако и «памятная записка» говорит не в пользу ее автора. Текст ее приводится в мемуарах английского премьера. «Записка» начинается буквально следующими словами: «Мы ведем подготовку к высадке на континенте в августе или в сентябре 1942 года».[16 - Ibid. P. 305.]
Бросающееся в глаза различие между концепциями Аристотеля и Эйнштейна, вполне определенное в рамках космологии и физики, становится гораздо более сложным, относительным, не закрывающим сходства между ними, как только мы приступаем к философскому обобщению.
Вильфред отпустил своего, (прислонил к стене, но тот все равно сполз на пол), помог мальчишке выбраться из объятий мертвеца.
Сталин отвечает утвердительно.
Черчилль спрашивает, какова должна быть процедура суда: юридическая или политическая?
А вампирша продолжала щебетать:
III) Принципы представительства и выборности должны вводиться в районные, провинциальные управления и управления земель настолько быстро, насколько это может быть оправдано успешным применением этих принципов в местном самоуправлении.
Она одна была красавицей.
На следующий день Камарели выступил с докладом в Академии наук Грузинской ССР. Академия поручила ему без промедления провести все необходимые для подготовки опытов работы.
Но окончательно победить в себе джентльмена он не мог. Южное воспитание – что с ним поделаешь? Отыскав краем глаза лежащий на полу гребень – золотая с жемчугом оправа ярко светилась в полутьме – Гарри шагнул к нему и, не спуская взгляда с вампирши, пнул гребень в ее сторону.
Случилось так, что Дима Данилов, наполовину русский, наполовину белорус – лицом был вылитый "истинный ариец", какими их изображают на плакатах и в пропагандистских фильмах. Идеально правильные черты лица, серо-голубые глаза, волосы светлые, и не с соломенным оттенком, а с пепельным, в общем, его запросто можно было выставлять, как идеал чистоты немецкой нации, если бы не излишняя худоба и вечная грязь, покрывающая кожу и волосы. Так что Димка являл собой скорее образец мученичества арийской нации, а не ее процветания, и никому никогда не приходило в голову никаких аналогий.
Иоганн Хох всегда отличался скаредностью и никогда не упускал возможность извлечь выгоду: изо всего, из чего ее можно было извлечь. Когда Иоганн узнал, что жена помещика фон Литке, чью землю Хохи арендовали уже семьдесят лет, скончалась от родильной горячки, оставив новорожденную дочь, – он сразу же сообразил: фон Литке понадобится здоровая кормилица. Труди тогда как раз кормила их второго сына Готфрида, и молока у нее было в избытке. Да и выглядела она чудесно: здоровая, цветущая, ну просто – кровь с молоком. Вот он и велел жене одеться в праздничное платье – стилизованное под народный костюм, с корсажем на шнуровке и низким квадратным вырезом, в котором вся грудь ее, белая и пышная, как перина, видна была, как на витрине! – после чего сам отвез Труди в поместье. Протестов относительно того, что Готфрида слишком рано отнимать от груди, Иоганн слушать не желал. Лишь бы взяли Труди кормить новорожденную дворяночку… А мнимый вред для собственного сына вполне окупится той прибылью, которую вся семья получит от богача фон Литке!