ЮЖНОЙ ФРАНЦИИ

(Это принимается).
Мою книгу пересняла по экрану Геда. Завтра представит на рассмотрение Ученого совета.
– Но даже если так… – начал Комплейн.
"Заведующему электростанциями Грузинской ССР инженеру Камарели.
Сталин. Не нужно никакой военной комиссии. Мы можем решить все вопросы здесь, на совещании. Мы должны решить вопрос о дате, о главнокомандующем и вопрос о необходимости вспомогательной операции в Южной Франции. Мы, русские, ограничены сроком пребывания в Тегеране. Мы могли бы пробыть здесь в течение 1 декабря, но 2-го мы должны уехать. Президент помнит о том, что мы с ним условились о 3–4 днях.
Что еще спрашивать? Главное – это.
Граф долго сидел, глядя на женщину, в чьем теле умирал человек – и рождался вампир. Он совершал подобное всего третий раз. И каждый раз это было – как чудо, как откровение.
Сталин. Я думаю, нам придется встретиться два раза: первое заседание назначим на 3 часа и второе на 8 часов вечера. Это будет заключительное заседание.
Народный комиссар иностранных дел СССР вручил министру иностранных дел Великобритании и государственному секретарю США советский проект предложений по этому вопросу. В связи с представленным проектом были подвергнуты обсуждению вопросы о положении в Румынии и Болгарии, с одной стороны, и в Греции – с другой. В результате обсуждения выяснилось, что министры иностранных дел по-разному оценивают положение в этих странах.
Курт забился в самый дальний и темный угол. На этих сборищах он чаще всего молчал, а если и подавал реплики – то всегда невпопад… Магда долго не понимала, почему его вообще приглашают и посвящают во все это.
Брук отвечает, что он ждал этого вопроса. Он, Брук, должен сказать, что он не желает видеть неудачу операции как в северной, так и в южной Франции. При некоторых же обстоятельствах эти операции обречены на неудачу.
Сталин. Пожалуйста. Имеется в виду следующее. Было обращение к Советскому правительству правительства Сирии, чтобы мы вмешались в это дело. Известно, что мы обратились в свое время с нотой по этому вопросу к французскому, британскому и американскому правительствам. Мы бы хотели, чтобы нам дали соответствующую информацию по этому поводу, потому что это нас также интересует. Конечно, можно предварительно рассмотреть этот вопрос на заседании министров иностранных дел.
Сталин. Приветствуя конференцию представителей трех правительств, я хотел бы сделать несколько замечаний. Я думаю, что история нас балует. Она дала нам в руки очень большие силы и очень большие возможности. Я надеюсь, что мы примем все меры к тому, чтобы на этом совещании в должной мере, в рамках сотрудничества, использовать ту силу и власть, которые нам вручили наши народы. А теперь давайте приступим к работе.
Черчилль заявляет, что если бы названные страны потребовали удовлетворения своих претензий, то Великобритания сказала бы «нет». Власть международной организации не может быть использована против трех великих держав.
Черчилль. Нам нужно урегулировать вопрос о передаче кораблей с итальянцами, так как они помогают нам своим флотом. Некоторые итальянские корабли воюют, другие несут патрульную службу. Подводные лодки используются для снабжения. Конечно, желательно получить от итальянского флота возможно большую пользу, чем иметь его против себя. Поэтому я прошу дать нам два месяца для урегулирования вопроса о передаче итальянских кораблей Советскому Союзу с итальянцами. Вопрос этот деликатный, и тут нужно действовать так, как кошка ведет себя в отношении мыши.
Естественно, Пауль Штюрмер, при виде ослепительно-прекрасной, пронзительно-юной и абсолютно непорочной четырнадцатилетней Магды, сразу же потерял голову и предпринял все, чтобы соблазнить ее. Впрочем, понадобилось немного: ласковые слова, которых девочка дома не слыхала, чудесные пирожные, которых ей не приходилось пробовать, и несколько бокалов сладкого вина. От вина Магду сморило и она почти не чувствовала, что вытворял с ней Штюрмер. Только очень удивилась наутро, проснувшись голой в богатой комнате для гостей, на одной кровати с храпящим голым стариком. Возможно, у другой девочки в такой ситуации приключилась бы душевная травма, от которой она не смогла бы оправиться до конца дней своих. Но Магду мучило похмелье, болела голова, тошнило, так что было не до душевных травм. А Штюрмер нежно заботился о ней, дал ей еще вина, потом – горячей вкусной еды, и похмелье отступило. Так что, когда он в очередной раз попытался ею овладеть, Магда и не подумала сопротивляться.
– Зачем, Констанс? Зачем?! – простонал Джеймс. – Мало мне было уже пережитых испытаний… Она же начнет сейчас рассказывать, как у нее убили всю семью… А я буду страдать! А у меня потом начнется мигрень! И меня же ты обвиняешь в черствости!!! И не надо так укоризненно на меня смотреть… Я сделал для человечества больше, чем многие из тех, кого нынче называют героями! И потом, Констанс, не можем же мы помочь всем!
В будущем куча дел и тьма возможностей.
– Он даже не позволяет нам видеться с нею. Когда он привел меня к Марии, он сказал ей: вот тебе сестра и подруга, чтобы не было скучно. А Лизе-Лотту он к нам не приводит. Он ее для себя создал. Раньше все три наших гроба стояли в одной часовне. А теперь, после того, как он велел нам переместить гробы, пришлось поставить их в разных ответвленьях коридора. По два. Мы с Марией, а граф – с Лизе-Лоттой. Для нее он добыл гроб, выкинув кости мужа Марии. Мария очень огорчилась. Она мужа любила. Но я понимаю графа. Без гроба нельзя, а эти немцы – они почему-то хоронят своих мертвецов без гробов. И режут их! Это так гадко! Их главный доктор режет всех мертвых, которые ему попадаются. И чуть было не разрезал Лизе-Лотту, хотя она его родственница! К тому же она вообще не была мертвой… Граф думал, что они обрядят ее и положат в гроб, и тогда он ее заберет. А старик собрался ее резать! Вот графу и пришлось добывать для нее гроб и одежду… С одеждой – все проще, в этом замке много закрытых комнат, где хранится красивая одежда. Но вот гробы – это проблема. Особенно – теперь, когда нас становится больше. Тот красавчик, которого Лизе-Лотта засосала и сделала вампиром – он вообще зарывается в землю! Вынул плиту из пола возле ее гроба – и зарывается в землю… И так спит.
В. М. Молотов, г-н В. А. Гарриман и сэр Арчибальд К. Керр уполномочиваются, как Комиссия, проконсультироваться в Москве в первую очередь с членами теперешнего Временного Правительства и с другими польскими демократическими лидерами как из самой Польши, так и из-за границы, имея в виду реорганизацию теперешнего Правительства на указанных выше основах. Это Польское Временное Правительство Национального Единства должно принять обязательство провести свободные и ничем не воспрепятствованные выборы, как можно скорее, на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании. В этих выборах все антинацистские и демократические партии должны иметь право принимать участие и выставлять кандидатов.
Таня училась бояться.
Не столько пленение и побои, сколько тот факт, что немцы оказались в Жабарино, которое еще пару недель было глубоким тылом, деморализовало солдат и повергло их в самое черное и беспросветное уныние. Фашисты не оставили в живых никого из офицеров, не было командира, не было вечного оптимиста Горелика, не было Галки, перед которой, наверное, многие постарались бы держаться.
Но самое главное – там будет Курт! Ее единственная любовь!
И направился к ней… Но уперся руками в стену. Года весело смеялась на экране.
Эта концепция – современная форма высказанной еще в античной философии идеи: «движения нет, есть только результат движения» (подобные исторические сближения демонстрируют необратимость познания: возвращение к прошлому происходит на несравненно более высоком уровне приближения к действительности). В 1949—1950 годах Я. И. Френкель высказал мысль о том, что движение частицы происходит как серия регенераций: данная частица превращается в частицу иного типа, которая в свою очередь превращается в частицу исходного типа. В конце 50-х годов была сделана попытка связать идею регенерации с идеей дискретного пространства-времени; существуют неделимые далее пространственные расстояния и временные интервалы; регенерация, передвигающая частицу в следующую пространственно-временную клетку, реализуется на расстоянии р порядка 10^-15 см, через т порядка 10^-25 сек., что дает скорость результирующего ультрамикроскопического перемещения, равную скорости света[12 - См.: Кузнецов Б. Г. Этюды об Эйнштейне. М., 1970, с. 192—216.]. Если эти регенерации-сдвиги происходят с– одной и той же вероятностью пространственных направлений, то после большого числа сдвигов частица останется вблизи того же места, ее макроскопическая скорость окажется равной нулю. Если же в пространстве существует асимметрия вероятностей, макроскопическая скорость будет различной, но не сможет превысить ультрамикроскопическую скорость – скорость света. Асимметрию можно связать с силовым полем, а противостоящую ей симметрию – с массой и объяснить последнюю воздействием Метагалактики.
– Мне тоже, Курт, – откликнулась Лизе-Лотта, думая о своих собственных неприятных заботах.
В девятнадцать лет Магда поступила в университет, на медицинский факультет. У них на курсе было всего три девушки, но двое других – серые воробышки, на фоне которых красота Магды сияла еще ярче. Поклонников у нее было – не перечесть. Но Магда никем из них так и не заинтересовалась. Они были всего лишь студенты, в большинстве своем – бедные… Выходить замуж за кого-то из них не имело совершенно никакого смысла. К тому же Магду действительно занимала учеба. И на курсе она была второй по успеваемости.
Отто Хофер до того тщетно пытался пробиться к Хаусхофферу, дабы ознакомить его со своими исследованиями, в надежде, что Хаусхоффер-то точно должен заинтересоваться историей вампиров в замке Карди. Ведь именно с благословения Хаусхоффера были отправлены экспедиции на Памир и в Южную Америку, на поиски Шамбалы, чаши святого Грааля, легендарного меча Экскалибур, могилы Фридриха Барбароссы, древнего города выходцев с Туле, и прочего, прочего, прочего, что требовало больших материальных и человеческих ресурсов, что казалось безумием для материалистов, но было абсолютно необходимо для будущего Германии… В свое время Отто даже пытался доказать свое родство с Хаусхоффером на основании созвучия фамилий «Хофер» и «Хаусхоффер». Не удалось. И Хаусхоффер не желал с ним встречаться. Ничего не хотел слышать о вампирах.
Сталин. Правильно.
– Нас послала к вам Лондонская конференция, – заговорил Макдональд, закручивая длинные усы, – и это значит, что наше заявление полностью соответствует решениям конференции. Не скрою, в работе конференции возникли критические моменты, однако они были вызваны лишь остротой нынешнего положения. Что касается пути, намеченного Тбилисской конференцией, то мы категорически заявляем: Лондон не только не отклонился от него, но, напротив, неукоснительно следовал решениям Тбилисской конференции, о чем говорит и принятая нами резолюция.
(Было решено поручить министрам иностранных дел рассмотреть этот вопрос.)
Он смотрел на Плагенса, а видел своего отца, смотрел на повисшего в его руках мальчишку, а видел себя. У отца был точно такой же взгляд, как сейчас у Плагенса, а у мальчишки… Неужели у Вилли когда-то были такие же глаза? Глаза крохотного щенка, которого держит над омутом безжалостная сильная рука. Безжалостная… Сильная… Рука человека, который и не задумывался никогда над тем, что может быть поступает неправильно.
Черчилль. Вопрос об угле для Берлина очень важен, так как этот город находится под нашей общей оккупацией.
Он автоматически сделал жест сожаления.
В ответ священник расстегнул плащ, залез под сутану и небрежно помахал книгой, которую Комплейн уже видел раньше. Он ткнул пальцем в название, но это не произвело на них никакого впечатления, так как только Роффери мог бегло разбирать слоги, но не умел складывать их в слова.
Михель играл в кубики на ковре, а она читала…
И только тогда позволила себе расхохотаться.
Бирнс. На заседании министров иностранных дел я предложил, чтобы в документы о Польше и о допуске в Организацию Объединенных Наций, там, где речь идет о возможностях, которые должны быть предоставлены представителям союзной печати, были добавлены слова «и представителям радио».
b) все вооружение, амуниция и орудия войны и все специализированные средства для их производства должны находиться в распоряжении Союзников или должны быть уничтожены. Поддержание и производство всех самолетов и всякого вооружения, амуниции и орудий войны будет предотвращено.
Гели поднялась на колени, напряженно вглядываясь во тьму. Она не знала, радоваться ли ей спасению или бежать отсюда прочь… Быть может, это светится фонарик? Быть может, кто-то хватился ее и выслал солдат на поиски? Но для фонарика этот свет был слишком бледным!
Министры решили рекомендовать следующую повестку дня для сегодняшнего заседания глав правительств:
Димка пытался рассказать, но не слишком хорошо у него это получилось, не сумел он изъясниться на немецком правильно и красиво, не сумел в достаточной мере выразить, что знал, что чувствовал. Гарри только головой качал. Он наверное, не понимал, просто не понимал! Впрочем, больше он уже не предлагал Димке ехать в Америку, и даже сделал все, что мог, чтобы впоследствие помочь мальчику вернуться на родину.
Когда англичанин заявил, что верит в вампиров… Гарри удивился. Но только слегка. Он знал, что все англичане – чудаки. Ну, и этот оказался не исключением!
Познание мира всегда было основой (и вместе с тем результатом) его преобразования. Однако никогда еще наука, а вместе с нею и философия не воздействовали на развитие общества так явно и непосредственно, как сейчас. «В большом значении науки убеждать никого не приходится, – отмечал Л. И. Брежнев в докладе на XXVI съезде КПСС. – Партия коммунистов исходит из того, что строительство нового общества без науки просто немыслимо»[1 - Материалы XXVI съезда КПСС. М, 1981, с. 42.]. Уже сегодня общество и его основа – производительные силы непосредственно зависят, в частности, от развития таких фундаментальных научных областей, как теория относительности или квантовая механика.
Сталин. Это – правильное замечание.
Черчилль. Я надеюсь, что генералиссимус признает некоторые из наших затруднений, как мы признаем его затруднения. У нас в Англии в этом году будет самая безугольная зима, потому что у нас не хватает угля.
Все-таки они – все трое – родственники! И в жизни, и в смерти. Их породнила кровь, выпитая друг у друга. И кровь, выпитая у их жертв. И все эти долгие годы сумеречного существования неупокоившихся… Нет, они будут защищать друг друга.
– Простила… Как ты добра! Ты просто ангел. Да… Ты – ангел света, Лизе-Лотта. Ты не должна была становиться демоном ночи. Вот я… Я всегда хотел этого. Стать сильнее всех. И теперь мне хорошо. А тебе – плохо. Я чувствую. Ведь я связан с тобой. Связан кровью!
Менее умело действует фельдмаршал Александер, и это тоже явилось одним из факторов, почему это дело задержалось. Он держит себя так, как будто русские войска ему подчиняются. Это только задерживало разрешение вопроса. Английские и американские военные руководители в зоне Германии не так поступили. В настоящее время никаких препятствий нет к тому, чтобы каждая армия вступила в свою зону, идет ли речь о Вене или о Штирии, и это потому, что теперь достигнуто соглашение.
Сталин. Ваши цифры неправильны. Во Франции у немцев имеется 25 дивизий.
Особенность неклассической науки состоит в том, что указанная проблема становится непосредственным и явным стержнем преобразования физических представлений. Философское обобщение данных квантовой механики прямо подводит к отношению здесь-теперь и вне-здесъ-теперъ. Философское обобщение данных теории относительности ведет к тому же, совпадая по направлению с тем, что содержится в завещании Эйнштейна – его автобиографических заметках, где идет речь о поисках единой теории, в которой свойства пространства выводились бы из атомистической структуры вещества.
Сталин. Дело не в словах, и я, конечно, могу заменить слово «обвинение» словом «жалоба». Но нельзя судить целое государство, не заслушав его представителей.
Сталин. Это одно и то же.
Управляющий остался доволен беседой.
Трумэн. Я не возражаю против этой процедуры, если она будет принята для всех наших решений. Но если мне придется сделать заявление перед сенатом относительно того, что этот вопрос был передан на рассмотрение Совета министров иностранных дел, я буду иметь на это право?
Курт смотрел на Магду холодно и спокойно. Дождался, когда она замолчит. И лишь тогда заговорил:
Поэтому мы предложили сформулировать пункт, касающийся этого вопроса, следующим образом: «Британское правительство и правительство США приняли меры по – защите интересов Временного польского правительства, как признанного правительства Польского государства, в отношении собственности, принадлежащей Польскому государству, находящейся на их территориях и под их контролем, независимо от того, какую форму эта собственность имеет. Они приняли далее меры, чтобы предупредить передачу такой собственности третьим сторонам. Временному польскому правительству будут предоставлены все возможности для применения обычных юридических мер по восстановлению любой собственности Польского государства, которая могла быть незаконно отчуждена».
Сам доктор Гисслер обратился к солдатам с речью, в которой помимо обычной чепухи о служении Рейху, было заявление о том, что один из мальчишек, тот которому удалось сбежать в день, когда сошедшая с ума девчонка покалечила Клауса Крюзера, каким-то образом остался жив.
Действительно, в аристократических семьях это случается часто…
В Тбилиси прибыли гости-представители различных научных ассоциаций, делегаты от рабочих организаций. На следующий день съехались представители всех научных и промышленных центров Союза.
– Что ты, девочка? Что ты? Я не хочу тебе зла… Я хочу тебя утешить… Тебе будет хорошо… Обещаю! Ты же веришь мне? Ты мне веришь? И разве я похожа на чудовище? Ты только взгляни на меня… Посмотри мне в глаза, девочка! Иди ко мне! Иди ко мне…
Эттли. Мне кажется, что вопрос заключается в следующем. Мы согласились принять предложение относительно границы в принципе. Что же касается окончательного разграничения территории, точного определения границы, то это дело мирной конференции. Если мы теперь передадим это дело экспертам Польши и России, то мы тем самым нарушим техническую работу мирной конференции.
– Гром и молния в ноябре – редкое явление! – воскликнул Камарели. По-видимому, в атмосфере собираются свободные электроны.
Черчилль. Есть один момент, который мы могли бы использовать в случае вступления Турции в войну. Если Турция побоится вступить в войну, но согласится растянуть свой нейтралитет, то, может быть, Турция позволит пропустить несколько подводных лодок через Босфор и Дарданеллы в Черное море и корабли со снабжением для них. Американские подводные лодки топят много японских судов на Тихом океане; наши подводные лодки топили большое количество немецких и итальянских кораблей в Средиземном море; теперь наши подводные лодки могли бы помочь в Черном море.
– О, не обижайтесь, Гарри. Вы ведь американец, вы не должны быть так чувствительны к вопросам происхождения. И потом, к вам это вообще не имеет отношения. Вы ведь Карди. А род Драгенкопфа прервался… Как и род настоящего Влада Дракулы прервался в пятнадцатом веке, – вздохнул лорд Годальминг, а потом вдруг рассмеялся: – А Абрахам Стокер – он ведь тоже был участником этой истории! Под псевдонимом Абрахама Ван Хелсинга он вывел именно себя. Разве это не становится сразу же ясно, когда читаешь книгу?
У Вильфреда была еще одно дело, которое он собирался завершить до того, как выполнить данное вампиру обещание. В замке оставались еще двое мальчишек, которые должны быть еще живыми – с утра еще были живыми.
– Тетя Эстер? Это ты?
Черчилль соглашается с тем, что конференция должна наметить главные пункты директив для комиссии.
Бирнс. Не успели ли вы изучить наш документ относительно использования союзной собственности для уплаты репараций сателлитами или в качестве военных трофеев?
«Отто, проснись!»
Немцы шли все дальше и дальше, безумно быстро, практически не встречая на своем пути сопротивления. Сколько же можно ждать, когда товарищ Сталин решится наконец нанести настоящий удар? Димке (да и не ему одному) казалось, что давно пора бы уже. Понятно, что товарищ Сталин знает и понимает все куда лучше, чем все они простые солдаты, и если он ждет чего-то – то значит таков его гениальный план, благодаря которому немцев разобьют сразу, одним ударом. Уничтожат всех до последнего! Но когда же, когда? Ведь два месяца почти прошло уже после вторжения! Целых два месяца!
Впрочем, этот солдат вел себя тихо и скромно. Просто стоял, тупо глядя перед собой словно бы невидящими глазами. Это потом Лизе-Лотта осознала, что обрела способность видеть в кромешной темноте. А у солдата этой способности не было.
Курт слышал, как пробило одиннадцать. Бесчувственная Лизе-Лотта лежала в его объятиях. Вдруг он почувствовал, что ее сердце стало биться сильнее и быстрее. Потом изменился ритм дыхания. Затем самого Курта сковало сонной истомой… Но он видел, как Лизе-Лотта открыла глаза. Высвободилась из его объятий, причем не обратила ни малейшего внимания на то, что он лежит рядом. Приподнялась на локте и прислушалась. Счастливо улыбнулась и – встала. И ушла, разумеется. Курт слышал щелчок замка, который Лизе-Лотта неизвестно как сумела отворить. Последовать за ней он не мог, а вскоре и вовсе заснул самым позорным образом… Проснулся внезапно, на рассвете, словно от толчка. Рана тут же заболела, хотя во сне она его не беспокоила. Лизе-Лотты рядом не было. Курт почувствовал, что может двигаться, вскочил, схватил револьвер и с воплями выбежал в коридор.
Черчилль. А как насчет комиссии в составе Гопкинса и двух министров иностранных дел?
Его настойчивый взгляд вынудил каждого на что-то вроде ответа «разумеется» Фермора, неторопливого бурчания Вэнтеджа, словно он считал этот вопрос не имеющим значения, безразлично-неопределенного движения рукой Роффери и «нет» Комплейна. Маррапер живо заинтересовался этим «нет».
Польские представители указали далее, что бассейн р. Одера должен быть передан целиком Польше, так как сама река Одер недостаточно полноводна и имеет источники пополнения водных ресурсов в районе р. Западная Нейсе.
Бирнс. В надежде найти компромиссное решение по этому вопросу, а также, чтобы пойти навстречу пожеланию советской делегации о том, чтобы другие сателлиты не были поставлены в худшие условия по сравнению с Италией в вопросе о допущении в Организацию Объединенных Наций, я предложил эту новую редакцию. Но я хочу обратить внимание английской делегации на то, что новая редакция не вызывает никаких сомнений в отношении нынешнего итальянского правительства.
Он постарел и похудел.
Геда смотрела на меня с мольбой, и я уже знал, что не в силах буду ей отказать, что бы она ни попросила.
– Поскольку я озабочен, отец, убийство могло бы мне помочь.
Он взял книгу в руки. И почувствовал ту, которая держала эту книгу до него. Она оставила на страницах влажные следы своих пальцев. Невидимые для всех – но ярко-осязаемые для вампира следы. Держа книгу в руках, граф почувствовал эту женщину. Вспомнил, что видел ее мельком, но не заинтересовался… Она показалась ему слишком невзрачной. Но сейчас он ощущал ее всю, как если бы она сидела рядом – нет, как если бы она лежала в его объятиях! Легкость ее худенького тельца, косточки, как у птички, нежную сухую кожу, короткие пушистые кудряшки… Она нездорова – последствия долгого пребывания в гетто и еще более долгого нервного напряжения. Да, она напряжена… Пульсирует от напряжения. Она боится! Да, боится!
Значение содержания науки, ее результатов, ее констатаций для последующих поисков, методов, экспериментов может быть названо своего рода гносеологической ценностью познания. В этом эффекте научных констатаций, в их необратимом преобразовании, в последовательном усложнении картины мира состоит связь между ценностью познания и его необратимостью. Сила научных преобразований принимает форму научной задачи и, таким образом, как бы переходит в сферу должного, создает возможность некоторого прогноза. Все это рождает мироощущение, которое можно назвать гносеологическим оптимизмом[20 - См.: Кузнецов Б. Г. Философия оптимизма. М., 1972.].
Черчилль. Я могу сказать, что не более 2 или 3 дивизий потребовалось бы для того, чтобы занять острова вдоль западного побережья Турции с тем, чтобы суда со снабжением могли идти в Турцию, а также для того, чтобы открыть путь в Черное море. Но первое, что мы сделаем, – это отправка туркам 20 авиаэскадрилий и нескольких полков противовоздушной обороны, что можно сделать без ущерба для других операций.
– Станцию мы соберем здесь, а потом уже перенесем на Гуану.
– Судя по вашему печальному тону, Джеймс, романтическая героиня вашей истории скончалась, оставив вас навеки безутешным?
Но граф решил не трогать этого мальчишку, пока жива Лизе-Лотта.
Главное – родство душ.
Вайсман повелительно поднял руку:
Трумэн. Можно.
Сталин. Тут происходит какое-то недоразумение. Мы не должны здесь, на конференции, обсуждать этот возрос. Я его не ставил на конференции, я в частной беседе об этом сказал.
Граф заставил себя оторваться от горла Лизе-Лотты, когда почувствовал, что биение ее пульса стало угрожающе прерывистым и слабым, а в дыхании послышались тихие влажные хрипы.