ЗАМУЖ. ВСЕ ТРИ РАЗА

С изумлением ощупала себя – одежда была какая-то непривычная! Темно-гранатовое бархатное платье с завышенной талией и квадратным вырезом на груди. Под платьем – длинная рубашка из очень тонкого полотна. Вырез рубашки обшит кружевом, кружевная кромка выступает над вырезом платья. Странные плоские туфли из бархата того же цвета. И чулки телесного цвета – до колен, под коленями перехваченные очень красивыми подвязками! И больше никакого белья. Совсем.
Черчилль. Пусть министры иностранных дел займутся этим вопросом и установят факты.
Его упрашивала сама Гели.
Какой эвристической ценностью обладает квантовая логика? Нужна ли логика квантовой механике? Попытаемся показать, что ответ будет различным в зависимости от того, имеем ли мы в виду нерелятивистскую квантовую механику или же релятивистскую.
Черчилль. Я хочу, чтобы вы заменили слово «обвинение» словом «жалоба».
– Что касается остальных, – продолжил Джеймс, – то главный персонаж и, одновременно, создатель книги, ирландский писатель Абрахам Стокер умер в 1912 году. Мне тогда было полтора года от роду, я не помню его… Да, у него была жена-красавица и любимый сын. У него все было хорошо. Джонатан и Мина Харкер еще живы. Счастливая пара. У них четверо сыновей и три дочери. Сыновей назвали Квинси, Артур, Джон и Абрахам. А старшую дочь назвали, разумеется, Люси.
– Могло ли столкновение 1872 года изменить, вернее, уменьшить массу кометы? И если комета потеряла массу, могла ли она продолжать вращаться по своей орбите, сохранив прежний период вращения?
Ей и в голову не пришло бы, что ее могут прямо так вот спросить об этом!
Указанное здесь условие не будет применяться к оборудованию и продуктам, упомянутым в пунктах «4а» и «4b» Соглашения о германских репарациях.
– Надо выяснить, – едва слышно прошептал Димка, – Мы должны…
Поэтому улицы Тбилиси то утопают в воде, то прихорашиваются под лучами солнца. Порой город как будто беспричинно улыбается, порой так же беспричинно хмурится.
Черчилль. Нет. Это мы будем обсуждать с поляками.
– Ты не веришь в мои выводы. И я знаю, что ты не разделишь и мою новую догадку.
– Но где такие знаки?
Златка так никогда и не приехала в Израиль. Она стала манекенщицей и актрисой. Не звездой – но все же… Пару раз появилась на обложке «Вог». Это кое-что значит! Златка три раза выходила замуж. Все три раза – за очень богатых мужчин. После каждого развода она становилась еще богаче… Но семейного счастья так и не обрела. А побить рекорды Эстер ей все равно не удалось.
Английский проект был согласован с американским представителем Вайнантом, который внес лишь небольшие поправки.
На рассвете Курт с воплями выбежал из комнаты Лизе-Лотты (замок, старательно запертый накануне, почему-то оказался открытым) и, продолжая кричать, заметался по коридорам. Он перебудил всех, кто еще спал… Напугал охрану. Никто не осмеливался его остановить: в руках Курта был револьвер.
– Нет, Курт, я… – пролепетала Гели, но Курт перебил ее.
Она молчала, и Димка тоже не мог вымолвить ни слова, как будто забыл, как это – говорить! Но и молчать уже было нельзя, и без того он уже выглядел полным идиотом!
Она увела Курта из пивной.
Гарри судорожно стиснул зубы, чтобы не сблевануть или не заорать… Или не сделать и то, и другое одновременно!
В Вене, в гостинице «Корона», Курт снял им один номер на двоих. Номер с роскошной двуспальной кроватью. Хотя Лизе-Лотта догадывалась об истинной подоплеке «благородных» действий Курта по извлечению ее и Михеля из гетто, ее несколько удивило, что худшие ее подозрения сбылись и на этот раз. Ее бесконечно удивляло: что юный красавец нашел столь привлекательного в измученной женщине на десять лет старше себя?
– Но прежде всего – я вернул тебе жизнь, – скромно заметил Джонни.
Сталин говорит, что это не пожелание.
В результате идея неисчерпаемости электрона и тем самым всей иерархической лестницы дискретных частей вещества утрачивает традиционную физическую форму деления на все меньшие частицы и на уровне элементарных частиц приобретает иную физическую форму.
VII. Об экономическом сотрудничестве в Европе.
Философия ограничивает локальный закон, переходя к другому закону, к универсальной связи мироздания. Но при этом более широкие пространственно-временные рамки нового закона, переход ко всеобщему, к определению в нем особенного – это и есть тот переход, который сообщает познанию его необратимый характер.
Солдаты пытались прицелиться – но им казалось, что гроб словно бы тает в полуденном мареве, картина перед глазами оплывает и дрожит… И прицелиться никак не удавалось.
Неожиданно между ними появился меч священника. Они видели, как побелели его пальцы, яростно сжатые на рукояти.
Черчилль. Я хотел подчеркнуть это, так как это имеет большое значение.
– Несчастный случай… Ну-ну, – неуверенно протянул врач. – Охранники, которые ее привели, говорили, что она шла к коменданту, хотела поговорить о том, что раскаивается и желает искупить… Очень вовремя маленькая фрау раскаялась!
Черчилль. (Перечитав текст поправки). Я также согласен с этой поправкой.
Однако моновалентная логика не может иметь физической интерпретации. Понятие трансмутации теряет физический смысл, если нет макроскопически непрерывных линий. Исходный образ современной картины мира соединяет ультрамикроскопический аспект с макроскопическим; друг без друга они теряют физический смысл. Поэтому физической интерпретацией в квантово-релятивистской физике может обладать логика, переходящая от моновалентных суждений к поливалентным, к суждениям с переменной валентностью.
Лизе-Лотта слушала Курта и слышала голос Аарона: «Ты должна сейчас приложить все силы, чтобы спасти Михеля. Ты сможешь спасти его, только если спасешься сама. Без тебя он никому не нужен. Ты – немка. Хоть и осквернившая себя. Но ты можешь раскаяться и очиститься. Он – наполовину еврей. По крайней мере, все считают, что он еврей только наполовину… Ради тебя твой дед его примет. Но без тебя Мойше не нужен даже ему».
Черчилль спрашивает, какова должна быть процедура суда: юридическая или политическая?
Лазаря поднял Иисус.
Камарели стало не по себе: целый год он, сам того не ведая, был пленником какого-то мага – каждая мысль его, каждое сокровенное движение сердца были известны иностранцу, как в открытой книге, читающему в его душе. Он почувствовал себя так, словно его, обнаженного, выставили перед толпой и всенародно в чем-то уличили.
Фальсификация Потсдамской конференции идет прежде всего по линии извращения вопроса о границах Польши. Английский буржуазный историк Уилмот утверждает, будто «Сталин уполномочил польское правительство принять под управление германские территории до рек Одера и Нейсе, линии, которую президент и премьер-министр никогда не признавали».[2 - Wilmоt Ch. The Struggle for Europe. L., 1953. P. 708.] В то время как общеизвестно, что вопрос о границах обсуждался еще на Тегеранской и Крымской конференциях и именно в Ялте было достигнуто решение о передаче Польше земель вплоть до реки Одер.[3 - См.: Тегеран – Ялта – Потсдам: Сборник документов. М.: Изд-во «Международные отношения», 1967 (далее: Тегеран – Ялта – Потсдам). С. 115, 132.]
– Ну, что дальше, святой отец?
– Что произошло? – дрожащим голосом спросил Дингвей.
– А как ты стала миссис Гржимек? – вдруг спросил Джеймс. – И где Аарон? Где папа с мамой?
Было решено, что пять государств, которые будут иметь постоянные места в Совете Безопасности, должны проконсультироваться между собой до конференции Объединенных Наций по вопросу о территориальной опеке.
Найдя нужную бумагу, Камарели откладывает портфель в сторону, разворачивает вчетверо сложенный блестящий листок и кладет его перед собой.
На следующий день Камарели отправил телеграмму директору Пулковской обсерватории:
Вначале Камарели старался вести счет времени, однако на рауните не было смены дня и ночи, поэтому он скоро сбился. К тому же для сравнения времени на мчащемся со страшной скоростью корабле со временем на Земле нужно было прибегнуть к помощи теории Эйнштейна. Но сейчас Камарели было не до научных расчетов. Он жадно смотрел на Тбилиси.
Сталин. Но его нет в наших руках.
– Полная иллюзия земного тяготения! – изрек Бриан.
Наука в этот период знала о подвижности своего русла, о его поворотах. Представления о таких поворотах были обобщены в диалектической философии. Но повороты были более или менее спорадическими. Они позволяли науке забывать о них в течение долгих периодов сравнительно спокойного развития. И, что самое главное, они не оказывали быстрого и непосредственного воздействия на жизнь людей. Наука в течение десятилетий как бы отдыхала от каждого потрясения, спокойно развивая новые принципы, которые снова, как и прежние, уже ушедшие в прошлое, казались непоколебимыми. Результаты науки приобретали ореол очевидности, и стиль научного мышления в целом не был парадоксальным. В той или иной мере парадоксы всегда были свойственны науке. В свое время мысль об антиподах, живущих на другой стороне Земли, на «нижней» ее стороне, и не падающих «вниз», была невероятно парадоксальна. Парадоксальными были представления о движении Земли, об изменении видов живых существ. Но старые парадоксы исчезали, они растворялись в научном знании, претендовавшем на очевидную правильность.
– Где проводятся испытания? – заинтересовался управляющий.
Магда долго надеялась, что помрачение пройдет. Но, как с настоящим наркотиком, становилось только все хуже и хуже. Магда пыталась отвлечься от Курта. Но научные занятия уже не приносили ей прежнего удовлетворения. Даже хуже того: сосредоточиться на работе в лаборатории она могла только тогда, когда душа и тело ее были насыщены очередным свиданием. Магда встречалась с другими мужчинами – молодыми, красивыми, страстными. Отдавалась им. Но удовлетворения это не приносило. Напротив – только разжигало телесный голод. И для того, чтобы утолить этот голод, нужен был Курт. Только Курт.
Это было непостижимо – женщина, отдаленная от него миллионами километров, стояла сейчас так близко от него, что, казалось, протяни руку – и коснешься ее одежды, ее нежной белой кожи… Но ты ведь знаешь, хорошо знаешь, что ощутишь кончиками пальцев лишь холодную поверхность экрана.
Сталин. Хорошо.
– Не скажу, – пообещал Димка, потом добавил с мукой, – Все равно никаких упырей не бывает, Януш! Не бывает, я точно знаю! Все это можно объяснить… Как-то можно объяснить! Может быть нас просто пугают, а?
5. СССР берет на себя урегулирование репарационных требований Польши за счет своей доли репараций. США и Великобритания делают то же самое в отношении Франции, Югославии, Чехословакии, Бельгии, Голландии и Норвегии»).
Бирнс. Политическая сторона подготовлена и может быть обсуждена.
– Мне кажется, вы не хуже меня разбираетесь в вопросе, доктор Гисслер! – обиженно проворчал Отто Хофер.
– Это Рита! Невеста безумного Карло! – выдохнул Отто Хофер. – Но что с ее волосами?!!
После они тоже мало общались, но несколько раз танцевали на вечеринках. Вечеринки, правда, случались все реже. Ведь шла война на Востоке, отнимавшая у Германии столько сил, столько жизней. На всех этих вечеринках девушек было больше, чем молодых людей, а когда появлялся Курт, наглые девицы облепляли его, как мухи – медовый пирог! Но он почти всегда находил возможность потанцевать с ней, с Гели. Правда, Магда утверждала, что Курт это делает только из вежливости, потому что Гели – воспитанница Хельмута, а Хельмута Курт уважает, и не может допустить, чтобы его воспитанница весь вечер просидела в углу, и жертвует собою, отвлекаясь от более привлекательных девушек.
Гарри, Гели и мальчики спали, прижавшись друг к другу.
Сталин выражает с этим согласие.
Вернемся к изложенной ранее квазифизической концепции дискретного пространства-времени. Какая логика соответствует такой концепции? Если частица при элементарных «сдвигах» перестает быть тождественной себе, если эти «сдвиги» в ультрамикроскопическом плане являются трансмутациями, т. е. превращениями частицы одного типа в частицу другого типа, то локализация частицы (частица находится в такой-то пространственно-временной клетке) может иметь только одну оценку: «истинно». Здесь уже область моновалентной логики.
Камарели снова подсел к столу. Перед глазами его вдруг возник прекрасный образ марсианки, словно вдохнувший в него новую надежду.
Неожиданно Комплейн почувствовал напряжение. Ему казалось, что он знает, о чем будет говорить священник. Было это так, словно некогда он уже переживал эту сцену. Он невольно попытался справиться с этими эмоциями, но чувства обволакивали его, как паутина.
«Заключение мирных договоров с ответственными демократическими правительствами в этих государствах позволит трем правительствам возобновить нормальные дипломатические отношения с ними и поддержать предложение с их стороны стать членами Организации Объединенных Наций».
Камарели смотрит на перекидной календарь.
Рузвельт заявляет, что ни в законе, ни в истории не предусмотрено, что он должен открывать совещания. Лишь случайно он открывал совещания также в Тегеране. Он, Рузвельт, считает для себя большой честью открыть нынешнее совещание. Прежде всего, он хотел бы выразить благодарность за оказанное ему гостеприимство.
Иден. Нуман не хотел согласиться с моей точкой зрения. Он сказал, что Германия будет реагировать и что Турция предпочла бы вступить в войну по своей доброй воле, чем быть в нее втянутой.
Когда-то дверь, ведущая из замка в сад запиралась на замок, теперь дерево прогнило, железо проржавело и засов, к которому крепился замок, очень хорошо снимался вместе с гвоздями.
Бевин. Предложение генералиссимуса сказать «чуть западнее Свинемюнде», по-моему, очень удачное.
Жилая часть замка оборвалась внезапно – часть лестницы была хорошо вычищена, а уже следующий пролет дышал пылью, сыростью, древностью и запустением. Опять-таки толстый провод, державший редкие лампы, что тянулся вдоль всех коридоров, здесь обрывался.
Медленно поднялась.
Рузвельт заявляет, что Аргентина не признана в качестве одной из Объединенных Наций.
Потом приходило утро и приносило с собой новые мучения. А ей так хотелось, чтобы ее оставили в покое! Чтобы все, все оставили ее в покое. Не кололи иголками, не лили в рот отвратительные на вкус молоко и бульон, не переворачивали бесконечно ее ослабевшее тело… Она так хотела, чтобы ей позволили спокойно умереть!
Удивлению Вильфреда не было предела.
Что касается британского правительства, то мы поддерживаем желание Советского правительства включить эту территорию в состав Советского Союза. Я это заявляю в принципе. Мы, конечно, еще не рассмотрели точную линию по карте. Но я еще раз заверяю Советское правительство о нашей постоянной поддержке русской позиции в этой части света.
Бевин. Наши юристы придерживаются такого же взгляда, как и американские.
– Каким образом? – радостно спросил Камарели.
Кстати, известно, что немецкий физико-химик В. Нернст считал теорию относительности не физической, а философской теорией. Каким бы «доатомным» ни казался такой взгляд, он отражает действительное и совсем иное, чем в натурфилософии, сближение науки и философии. Слившиеся в современной науке критерии внутреннего совершенства и внешнего оправдания (эмпирической проверки) соединяют фундаментальную науку, с одной стороны, с философией, с другой – с производством.
В Грузию приехало великое множество делегаций. Все, кто имел возможность, пытались собственными глазами увидеть прибывшее с Марса удивительное существо…
Камарели начал спокойно разбирать вычисления Вайсмана. Но чем дальше он углублялся в лабиринт цифр, тем больше росла тревога в его душе. Наконец он отодвинул листок, поднялся и зашагал по комнате.
Окруженный всеобщим напряженным вниманием Уве вальяжно развалился на койке. Закинув ногу на ногу, положив руки за голову и мечтательно глядя в потолок, он припоминал:
Бирнс. Я думаю, что следует назначить представителей, которые проверили бы текст протокола.
Черчилль говорит, что надо постараться, чтобы польский вопрос больше не причинял головной боли человечеству.
Впрочем, сейчас ее мало тревожила виденная накануне жестокость. Она даже не боялась Курта, несмотря на его эсэсовскую форму и оружие, которое он мог в любой момент пустить в ход. Лизе-Лотта привыкла к состоянию не проходящей тревоги, а сейчас ей все было абсолютно безразлично. Не удивлял испуг врача при упоминании имени ее деда. И не пугало его недоверие по отношению к ее, Лизе-Лотты, раскаянию. Ей было все равно. Мысли текли вяло, неторопливо. Наверное, они дали ей какое-то сильное успокоительное…
2) что на эту конференцию должны быть приглашены следующие государства:
Черчилль. А кроме того, теперь наступил черед Лондону.
Сталин. Я согласен добавить Гитлера (общий смех), хотя он и не находится в наших руках. Я иду на эту уступку. (Общий смех).
Почему войска Вермахта завязли в проклятой России, и войне никак не настанет конец?
– Я вызываю теперь вашу приятельницу. Надеюсь, эта встреча будет более значительной, нежели предыдущие случайные свидания.
Светловолосая красавица, которая почему-то казалась Димке похожей на маму, вскочила вдруг и с нечеловеческой быстротой отпрянула от лавочки.
– Белокурая валькирия?!! – возмутился Джеймс. – Не смешите меня… Это стереотипное представление о немецких женщинах. Впрочем, большинство из них – действительно белокурые валькирии. Страстные и даже, я бы сказал, сексуально агрессивные. Я их боялся.
– Только недавно выяснилось, что я не права. Есть люди, которые питают к нам интерес. Вот сейчас, в этом замке… Кажется, они хотят понять нас по-настоящему. Может быть, даже общаться с нами. Правда, граф запретил нам с Марией приближаться к ним… Граф им не доверяет. Но я не понимаю! Ведь эти люди нарочно приехали сюда, чтобы освободить нас. И они нас кормят!