ЧЕРЧИЛЛЬ. Я

– Ну, что я могу сказать? Ни сердцебиения, ни дыхания не наблюдается. Вообще никаких признаков жизни. Ни видно так же роста волос и ногтей и румянца на щеках, – то есть, тех признаков, которые, если верить легендам, отличают вампира от нормального мертвеца.
Согласно нашему предложению о польской западной границе, польскому правительству предоставляется право образовать управление на всей территории, которую поляки требовали.
Войска маршала Конева – на Ченстохов, Бреслау.
Боялся больше, чем возвращения боли.
3. Группировка противника после выхода советских войск на реки Нарев и Вислу была наиболее плотной на центральном участке фронта, ибо удар с этого участка выводил наши войска по кратчайшему направлению к жизненным центрам Германии.
Он оказался прав.
Гарри Карди сидел на веранде, в кресле-качалке. Тупо глядел перед собой. Иногда отталкивался ногой от пола, приводя качалку в движение… Но, когда кресло переставало раскачиваться, он довольно долго сидел в неподвижности, и только через несколько минут спохватывался и отталкивался снова. На полу рядом с ним валялись свежие газеты. То есть, свежими-то их можно было назвать весьма относительно… Газеты за последнюю неделю. Одна из газет была сегодняшней. Теперь газеты привозили только один раз в неделю, по четвергам. Поместье Карди было в значительной степени удалено от города и почтовый грузовичок, в виду дороговизны бензина, не мог каждый день кататься туда и обратно.
Мальчик посмотрел вниз, в темноту, откуда доносилось посапывание, похрапывание и бормотание.
в) Вероятно, будет еще переброшено до 30–35 дивизий (за счет Западноевропейского фронта, Норвегии, Италии и резервов, находящихся в Германии).
Материалы конференций показывают процесс преодоления серьезных разногласий между союзниками, сложный и трудный процесс выработки согласованных решений. Разногласия эти были прежде всего обусловлены тем, что СССР и западные державы в силу господства в них различных социально-экономических систем преследовали в войне различные цели. Если Советский Союз, его вооруженные силы стремились избавить навсегда человечество от коричневой чумы, освободить народы Европы от гитлеризма и дать им возможность встать на путь прогрессивного развития, то западные державы преследовали узкокорыстные цели: избавиться от своего империалистического соперника, но сохранить во что бы то ни стало во всех освобожденных странах старые реакционные режимы, утвердив там свое безраздельное господство.
Нет, не может быть, чтобы охранники подозревали о том, что маленький русский мальчик настолько хорошо знает немецкий язык, чтобы понимать их разговор – Димка, по крайней мере, повода так думать о себе не давал, произносил только те слова и выражения, которые были известны любому узнику лагеря, и все-таки они не обсуждали ничего, что могло бы послужить для мальчика какой-то информацией…
Эттли. Но вы даете фамилии главных преступников в качестве примера.
Сталин замечает, что первый раздел коммюнике хорошо составлен, и предлагает перейти к обсуждению второго раздела.
Она недовольно затрясла головой.
Все, кроме Магды.
– А вода? – обеспокоился управляющий.
Сталин. Нет, не вытекает.
Сталин. Но, видите ли, наше молчание в этом вопросе расценивается так, что мы собираемся спасать главных преступников, что мы отыграемся на мелких преступниках, а крупным дали возможность спастись.
– Дневник путешественника Раду, графа Карди, начатый в апреле 1825 года…
Черчилль отвечает, что он этого сейчас сказать не может, так как именно об этом, как он предполагает, будет разговор во время завтрака с президентом. Черчилль говорит далее, что он хотел бы передать маршалу Сталину карту, освещающую положение в Югославии. Возможно, маршал Сталин захочет сверить эту карту со своими данными.
– Бери! – прохрипел мастер и вдруг резко сунул сверток Димке за пазуху, после чего сразу заметно расслабился и тяжело перевел дух.
Черчилль. Я не против. Но раз вы задаете мне вопрос, вот мой ответ: этот флот должен быть потоплен или разделен.
Сталин. Можно ли понять г-на Черчилля так, что данная конференция не правомочна 'рассмотреть этот вопрос?
Детство, школу, юность, годы в училище. Дружбу с Натом Калвертом.
Как это влияет на наш «мир, где пять материков»? Он очень зависит от не повторяющих этот мир электронов. И не меньше – от протонов, нейтронов, мезонов… имя же им – легион. От успехов в упорядочении это-, го легиона. Но не от классического упорядочения, а от такого, которое находит новые и новые каноны и нормы «порядка». Сейчас основные пути, на которых открывают новые свойства элементарных частиц, – это исследование космических лучей, в том числе внеземные наблюдения, и изучение поведения частиц в ускорителях. Эти пути ведут не только к увеличению числа известных элементарных частиц (что подчас смущает душу физика), но и к надеждам на установление единой теории, которая объяснит их число и многообразие.
Эттли. Я тоже согласен.
«В их семье» – потому что группа вампиров, инициированных одним Хозяином и хранящих свои гробы в одном месте, называется «семьей». Что, по сути, верно: ведь они объединены именно КРОВНЫМ родством!
– Да. Разрешили. И времени для принятия решения осталось очень мало. До завтрашнего утра. Завтра я должен сказать доктору Гисслеру…
Кстати, Луиза отказывалась от визита к врачу. А Гарри регулярно ездил на обследования. Кажется, это тоже было неплохим признаком – для Гарри. Знающие люди говорят, что настоящие сумасшедшие отказываются признавать свою болезнь и сопротивляются медицинскому обследованию.
Видите ли, сведения, которые здесь изложил г-н Черчилль насчет факта нарушения известных решений Крымской конференции, эти сведения нам, по нашим источникам, неизвестны. Я бы считал правильным, чтобы мы заслушали самих югославов, дали им возможность опровергнуть эти обвинения или признать их правильными.
"Вы видели что-то или… кого-то?"
– Но и спрос с нас будет… Какие еще требования к человеческому материалу, доктор Гисслер? Я сам планирую заняться этим.
Они поселились в Кракове и прожили четыре относительно спокойных и даже счастливых года. Лизе-Лотта наконец-то вздохнула спокойно: в Германии все чаще арестовывали немок, нарушивших расовый закон, и выставляли к позорному столбу с обритой наголо головой и повешенной на грудь доской с надписью: «Я любила еврея» или «Я любила поляка». Михель, которого теперь все называли только «Мойше» и никак иначе, пошел в школу и делал значительные успехи: он был очень умным мальчиком и все Фишеры им очень гордились. Михель успел отучиться два полных учебных года, когда 1 сентября 1939 года немецкие войска вошли в Польшу. Последовало установление новых расовых законов на новой немецкой территории. Фишеры вместе со всеми родственниками, друзьями и знакомыми оказались в гетто. Аарон умолял Лизе-Лотту развестись с ним и обратиться к доктору Гисслеру с просьбой о помощи. Но Лизе-Лотта проявила упрямство. Она хотела быть «со своей семьей». То же самое сказала она и коменданту гетто, когда он вызвал ее к себе и предложил подписать бумаги, благодаря которым она могла бы вернуться в Германию «раскаявшейся» и свободной… Правда, без ребенка. Ребенок считался расово неполноценным и должен был разделить судьбу отца. Наверное, если бы она обратилась-таки к деду, он смог бы вытащить и ее, и Михеля… Но она действительно хотела оставаться с Фишерами! Пусть в одной тесной комнатке на шестерых, пусть в холоде, голоде, грязи и дискомфорте… Но с любимыми людьми. А из всей семьи один только Аарон считал, что ей и Михелю надо спасаться, пока не поздно. Остальные Фишеры – Эстер, Голда и Мордехай – втайне надеялись, что Гисслер все-таки смягчится и спасет ради своей внучки их всех! Даже когда в 1941 году их вместе с большой партией других невезучих перевели из большого Краковского гетто в маленькое Виленское, где порядки были гораздо строже, а обращение с заключенными куда более жестоким, – даже тогда они продолжали надеяться. И Лизе-Лотта надеялась вместе с ними. Правда, она слишком хорошо знала дедушку, чтобы надеяться, будто он их спасет. Она просто надеялась, что все как-нибудь обойдется, если все они будут оставаться вместе.
Я предлагаю принять наш короткий проект вместо проекта советской делегации.
Рузвельт и Черчилль жестами и возгласами дают понять, что им хорошо известно, чем был так занят Сталин.
Трумэн. Это все, что г-н Бирнс имел представить сегодня на обсуждение глав правительств. Должен ли я поручить министрам иностранных дел готовить повестку дня на завтра?
Камарели почувствовал что-то похожее на ревность, но тотчас одернул себя: неуместно и смешно. Смешно соперничество двух инженеров в любви к марсианке! Эта женщина равно недоступна и недостижима для обоих, она почти абстрактна, да, да, это чистая идея, абстракция!
– Сомневаюсь, действительно ли сияние было световой сигнализацией, – робко заметил я. – Если б это была сигнализация, то сейчас, когда Обра так близко от нас, мы бы ее отлично разглядели.
– Фу! – поморщился Димка, зажимая ладонью рот и отступая от бочек подальше, – Мясо там что ли сгнило…
– Вампиры загипнотизировали тебя.
– Располагайтесь как дома, – сказал он, приглашая их в обставленный на земной манер дворец, – можете одеться в ваши костюмы. В случае надобности позвоните. – Каро кивнул головой и вышел.
Сталин. Пусть покупают хлеб у Польши.
– Значит, я никогда… Не захочу высосать чей-нибудь мозг?
Черчилль спрашивает, признали ли датчане независимость Исландии?
Гнев настолько исказил лица обеих женщин, что сейчас они уже не казались Гарри красивыми. И даже… Не слишком-то похожими на человеческие. Одна за другой проступали в них черты сходства с кошкой, крысой, летучей мышью…
Ему было тяжело вспоминать про Лизе-Лотту.
– Присядьте, прошу вас! – почти взмолилась леди Констанс. – И ваша девочка устала…
– Мы. И хотя наш разговор, конечно, очень условен, – добавил Вайсман, все же надо решить, какой вариант более приемлем: первый или второй?
Роль физики в современной науке не похожа на роль механики в XVII-XVIII веках, когда механические законы претендовали на место того носителя космической гармонии, к которому в последнем счете сводятся все закономерности бытия. Но физика занимает в современной науке совсем иное место и по сравнению с XIX веком. Тогда физика противостояла диктатуре механики и, подобно другим дисциплинам, утверждала несводимость и специфичность своих законов. Сейчас она объединяет микромир и мегамир и в этом смысле, не покушаясь на специфичность других дисциплин, создает неклассическое представление о иерархии бытия, в которой Метагалактика сближается с элементарными частицами. Генезис такой, неизвестной прошлому, картины мира имеет важное значение для выяснения связи науки и философии. Подобная связь в определенной степени является импульсом и вместе с тем результатом распространения понятий современной физики на другие отрасли знания.
Черчилль. Разрешите мне выразить благодарность президенту и генералиссимусу за их любезное принятие нашего предложения.
– Еще тепленький, – прошептал Маррапер. – Надеюсь, мы можем пропустить погребальный ритуал, если сами хотим остаться в живых. Ну а теперь, полезли, не бойтесь, дети мои, это темное отверстие – дело рук человека. Когда-то, как мне кажется, в нем двигалось что-то вроде машины. Мы отправимся вслед за Твеммерсом, но, разумеется, не с такой скоростью.
Во всяком случае, поляки не имеют права создавать катастрофического положения в продовольственном. снабжении германского населения. Я еще раз хочу подчеркнуть эту точку зрения. Я хочу, чтоб генералиссимус понял наши затруднения так же, как, я надеюсь, мы поймем его затруднения.
Вместе с тем сейчас структурализация картины мира, отображение его объективной дифференцированности и единства, происходит в условиях усиливающейся взаимосвязи философии и частных наук.
Сталин. Я бы не советовал этого делать. Кроме того, надо договориться с Польшей.
Сталин. Я понимаю затруднения, которые испытывает г-н Черчилль в связи с запросами в парламенте. Но это дело можно смягчить. А что, если так решить вопрос: отдельно вопроса о режиме Франко не ставить, условиться, что этот вопрос не стоял и не решался отдельно, как вопрос о режиме Франко.
Эттли. Я понял так, что мы согласились на приглашение Франции.
Члены делегации попрощались с Камарели и вышли.
– А я еще не совсем к этому готова.
Неохотно, но они признали его правоту.
Нуавэ вспыхнула, но не сказала мне ни слова и, гордо подняв голову, быстро вышла из комнаты.
Между нами борьба. И я чувствую, что она носит не только научный характер, что здесь есть что-то, стоящее вне науки и обостряющее борьбу. Конфликта все труднее избежать. Но я не хочу ссоры.
Нуавэ заготовила целую серию снимков. Среди них много интересных.
3. а) В качестве немедленной и важной задачи Совета на него возлагается составление мирных договоров для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии для представления их Объединенным Нациям и выработка предложений по урегулированию территориальных вопросов, встающих в связи с окончанием войны в Европе. Совет будет использован для подготовки мирного урегулирования для Германии с тем, чтобы соответствующий документ был принят пригодным для этой цели правительством Германии, когда такое правительство будет образовано.
Конференция рассмотрела предложение Советского Правительства по вопросу о подопечных территориях, как они определены в решении Крымской Конференции и в Уставе Организации Объединенных Наций.
– Давайте пойдем и посмотрим! – восторженно завопил Мойше.
Но все равно почему-то Гарри беспокоил мать больше, чем Луиза.
Сталин отвечает, что этот вопрос нужно обсудить с поляками.
Сталин. Мы хотели бы знать, считаете ли вы, что Италия потеряла свои колонии навсегда. Если вы считаете, что она потеряла эти колонии, то каким государствам мы передадим их под опеку? Мы хотели бы это знать. Если об этом говорить рано, мы можем подождать, но когда-нибудь об этом придется сказать.
Черчилль. Я понял так, что у советской делегации есть какая-то поправка к проекту относительно учреждения Совета министров иностранных дел.
– Почему?
На этой же конференции был решен вопрос о вступлении СССР в войну против Японии. 11 февраля 1945 г. было подписано секретное соглашение, которое предусматривало вступление Советского Союза через 2–3 месяца после капитуляции Германии в войну на Дальнем Востоке.
– Проводить их на кухню, миледи? – бесстрастно спросил дворецкий.
Рита и Мария, переглянувшись с недовольными гримасками, тоже подняли гробы с пола и последовали за Куртом.
Камарели не мог поверить: солнце садится сейчас только на Тихом океане, но на том меридиане нет ни одного островка!
Мальчишки действительно не делись никуда, только вот к утру пропали еще трое солдат, среди которых оказался и исцарапанный Клаус Крюзер. Сей факт заставил многих пересмотреть свое мнение о том, что вампиры предпочитают красивых жертв, и что уродливым суждено остаться в живых или уж, по крайней мере, среди последних оставшихся в живых.
(Сталин и Трумэн соглашаются).
Он увидел заскорузлый ствол дерева, пучок травы – больше ничего.
Бевин. По-английски это лучше читается. Может быть, по-американски хуже? (Смех).
Потом узнала от доктора Гисслера: красота Курта разбивала не только женские сердца. Всесильный Карл Хаусхоффер, тайный глава Анненербе, великий магистр, верховный маг, ученый-геополитик, пользующийся личным доверием Гитлера, человек, которого боялись все, включая Гиммлера и Мюллера, – престарелый генерал Карл Хаусхоффер оказался скрытым гомосексуалистом. Открытым он быть не мог – гомосексуализм давно был признан одновременно и преступлением, и болезнью, и гомосексуалистов, поелику возможно, старались оградить от общества (или общество – от них), а то и вовсе уничтожали. Один раз увидев Курта, он был совершенно сражен его красотой.
Сталин. Что же вас репарации пугают? Мы можем отказаться от репараций с этих территорий, пожалуйста.
Черчилль. Время идет; мы уже сидим здесь неделю, и мы откладываем большое количество вопросов.
– Спасите меня! Меня преследуют враги и вампиры! Вверяю вам свою жизнь!
Рузвельт. Я хотел бы переговорить о Польше. Я хочу выразить надежду, что Советское правительство сможет начать переговоры и восстановить свои отношения с польским правительством.
С Правительством Китая и Временным Правительством Франции будут немедленно проведены консультации, и к ним будет направлено обращение принять участие совместно с Правительствами Соединенных Штатов, Великобритании и Союза Советских Социалистических Республик в приглашении других стран на конференцию.
Несмотря на неожиданные эти слова, смущение, что все это уже было, продолжало усиливаться.