УБИЛА ЕГО

Неожиданно она спросила в упор:
Совсем ничего!
Но всегда было признано, что Италия не может иметь полностью демократического правительства, пока северная ее часть не будет освобождена. А между тем мы признали итальянское правительство, мы с ним работали. Я имел договоренность с Советским правительством относительно поддержки правительства генерала Бадолио. И я тогда не согласился с нашими американскими друзьями, я хотел поддержать это правительство, пока север не будет освобожден, чтобы потом можно было образовать правительство Италии на более широкой основе. Но ход событий повлек за собой другие действия.
– Его зовут Януш.
– Фрау Шарлотта!
Потом боль… боль… боль…
Черчилль. Я надеюсь, что генералиссимус и президент поймут, что мы имеем у себя лондонское польское правительство, которое являлось базой для содержания польской армии, сражавшейся против Германии. Отсюда вытекает ряд второстепенных вопросов, связанных с ликвидацией польского правительства в Лондоне. Мне кажется, что наши цели одинаковы, но мы, безусловно, имеем более трудную задачу, чем две другие державы. В связи с ликвидацией польского правительства мы не можем не обеспечить солдат. Но мы должны решить эти вопросы в духе и свете Ялтинской конференции. В связи с польским вопросом мы придаем очень важное значение для Польши вопросу о выборах, чтобы эти выборы явились выражением искреннего желания польского народа.
В окна раунита вставили новый хрусталь, скорее похожий на прозрачный металл, чем на обыкновенное стекло. Посмотрим, оградит ли нас новое изобретение от "лучей смерти"?
Сталин. Мы здесь и обсуждаем. Но решать вопрос без обвиняемого нельзя. Вы обвиняете главу югославского правительства, я прошу заслушать его и потом принять решение. А обсуждать можно сколько угодно.
Но он знал так же, что окружающие считают его живым. И ради них он должен притворяться. И он притворялся…
Сталин. Давайте отложим.
Трумэн. Будет.
Бирнс. Это для нас приемлемо: «признанные» вместо «ответственные».
Магда – с нескрываемой скукой.
Был – и нету!
Взаимопонимание, достигнутое нами здесь, гарантирует нам победу.
Черчилль заявляет, что, разумеется, свободные выборы успокоили бы умы в Англии. Британское правительство поддержало бы новое правительство, и все остальные вопросы отпали бы. Конечно, мы не можем просить ни о чем, что мешало бы военным операциям советских войск. Эти операции должны стоять на первом месте. Но если бы оказалось возможным через два месяца провести выборы, то создалась бы совершенно новая ситуация и никто не мог бы этого оспаривать.
Тогда пусть поволнуется! Папашка… Пусть поймет, пусть осознает, что может потерять единственного сына, надежду свою и опору. Может остаться совсем один на старости лет.
Все трупы были одеты в черную форму СС… Их было… было…
Я думаю, что эти разногласия, передаваемые на ваше разрешение, станут вам более понятными, если вы будете иметь перед собой доклад председателя подкомиссии. Вопросы, передаваемые на ваше разрешение, следующие: а) пункт, относящийся к передаче активов польскому правительству и к признанию польским правительством обязательств в отношении правительства Великобритании и США; b) пункт, который относится к проведению выборов и к свободе печати.
е) для контроля над всеми германскими общественными или частными научными, исследовательскими и экспериментальными учреждениями, лабораториями и т. д., связанными с экономической деятельностью.
Бирнс. Это правильно.
Сталин. Английская делегация согласна?
Трумэн. Я хочу поблагодарить других министров иностранных дел и всех тех, которые так много помогли нам в работе.
Гели не успела осознать, что свет был желтым, а не фосфорически белым. И того, что по форме он никак не напоминал лицо, но – попросту луч от карманного фонарика… И даже того, что находился он настолько низко, что предполагаемому вампиру пришлось бы передвигаться ползком, чтобы так вот светиться у самого пола!
Не покинуло оно его и потом…
– Вполне возможно.
Бегать от преследователей пока они не загонят его в тупик? Или загнать себя самому в маленькую каморку, из которой уже не выбраться?
– Прекрасно. Итак, с сегодняшней ночи начинаем эксперимент.
Министры рассмотрели меморандум, который был представлен делегацией США 21 июля. Этот меморандум касался трех вопросов: во-первых, наблюдение за выборами в некоторых европейских странах; во-вторых, создание благоприятных условий для представителей мировой печати в освобожденных странах и бывших странах-сателлитах; в-третьих, процедура работы контрольных комиссий в Румынии, Болгарии и Венгрии.
– Мечта! Но мечта, в которую я тоже не могу не верить!
Пусть не верили они, что хромоногий и согбенный, совсем седой старик лавочник и его двенадцатилетний сынишка сумели убить здоровенного, сильного как медведь Ханса Кросснера… Примерно наказав их, они исполнили бы свой долг – как могли. И может быть, успокоились бы, перестали бы задумываться куда же на самом деле пропал Кросснер и что с ним сталось. Может быть, перестали бы…
Ворошилов с этим соглашается и спрашивает, какое предполагается соотношение между германской и англо-американской авиацией к моменту вторжения.
Она оглянулась на Джеймса. На этого мужчину, который когда-то был ее Джейми… А теперь, если только Курт не ошибся, Джеймс должен был избавить этот замок от проклятья! Этот замок – и ее… Лизе-Лотта долго смотрела на Джеймса, пытаясь отыскать в его лице черты того Джейми – и не находя их. А потом она отпустила его разум на свободу.
– Разве не Меркурий? – гордый своими познаниями, вставил Бриан.
– А дядя знает?
Лизе-Лотта не могла пить кровь этой женщины!
Чудесное действие огня! В его теплом свете даже длинная постная физиономия лорда Годальминга казалась Гарри не такой уж гадкой. Ему даже поболтать захотелось с Джеймсом… По-дружески, как с нормальным человеком. И, хотя Гарри догадывался, что из этой затеи ничего не получится, он все-таки задал наводящий вопрос:
Позже Лизе-Лотта узнала, что Магда убила доктора Гисслера – ее, Лизе-Лотты, дедушку! – когда он, борясь со странной сонливостью, все-таки попытался вскрыть очередной труп и вонзил ланцет в живот своей ассистентке. Магда убила его – но крови не пила: она просто не знала, как это делается. Изнывая от голода, она пришла туда, куда звало ее чутье. Туда, где ждал ее Хозяин. Странно, но Лизе-Лотта не испытала ничего: ни торжества, ни досады. Ей было даже безразлично, что Магда стала одной из них. Тем более, что Раду поместил ее отдельно: там, где уже спали две его старшие женщины. Сначала Магде пришлось спать в стенной нише. Потом Раду нашел для Магды гроб. Простенький гроб, сколоченный из дощечек и обтянутый промокшей, потемневшей от пребывания в земле тканью. Принес-таки с деревенского кладбища.
Черчилль. Мы не предлагали ничего того, чего мы не можем дать. Мы предложили туркам 3 новые эскадрильи истребителей, чтобы довести общее количество эскадрилий, включая находящиеся в Египте, до 20. Может быть, американцы добавят что-либо к этому количеству? Мы обещали предоставить туркам части ПВО, но мы не обещали туркам никаких войск, так как у нас их нет. Что касается десантных средств, то они потребуются в марте месяце, но я полагаю, что мы можем их найти в период между занятием Рима и началом «Оверлорда».
Стряхнув с себя оцепенение, он попытался трезво разобраться в происходившем.
– Я не покину Кабины в такой компании, Маррапер, – наконец уверенно произнес он. – Если это те лучшие из лучших, которых ты только смог найти, то не рассчитывай на меня. Я полагал, что это будет серьезная экспедиция, а не комедия.
Теперь о наиболее фундаментальных исследованиях в науке XX века. Здесь они уже не устанавливают связи различных областей знания с некоторыми неизменными едиными законами. Напротив, эти исследования имеют своим прямым результатом эволюцию единых законов бытия. Связь отдельных дисциплин и частных проблем с единой картиной мира реализуется при изменении как раз единой картины, причем эта связь оказывается настолько тесной, что становится возможным говорить о единой науке, охватывающей и космос в целом, и его мельчайшие элементы. Замечание Римана о сравнительно большей важности исследования бесконечно малых областей неприменимо к науке XX века, поскольку в пей бесконечно большое и бесконечно малое если не сливаются, то во всяком случае выступают как близкие объекты исследования.
– Наша жизнь и без того слишком коротка, но на этот раз мы, кажется, обязаны ею тебе, приятель. Возвращайся к своим краскам, маляр, и никому ни слова.
Сталин. Не совсем, это верно.
А потом…
Димка плакал, судорожно глотая сопли и слезы, затыкая себе рот, зажимая нос, чтобы не шуметь, злился на себя, но никак не мог остановиться, словно бурным потоком изливалась из него тьма.
– Для нас – не поздно…
– Все повторяется. Я должен сделать то же для моей любимой, что сделал мой отец – для своей. Надо пойти и найти ее гроб. И…
Дело не только в том, что между тремя великими державами существовали серьезные разногласия по ряду коренных военных и политических вопросов. Существовали трудности и другого порядка, иногда чисто престижного характера и т. п. Вот что пишет У. Черчилль по поводу подготовки первой встречи глав правительств трех держав в Тегеране: «В принципе было достигнуто общее согласие относительно того, что она должна быть организована в самом ближайшем будущем, но тот, кто сам не участвовал во всем этом, не может представить себе, сколько тревоги и осложнений пришлось испытать, прежде чем была достигнута договоренность о времени, месте и обстановке этой первой конференции большой тройки, как ее стали называть потом».[4 - Churсhill W. S. The Second World War. Vol. V. L., 1952. P. 272.]
Конгресс, по предложению Каро, единогласно избрал инженера Г. Камарели главным руководителем работ по торможению Земли и предоставил ему все права.
Майский говорит, что он хотел бы в нескольких словах ответить Черчиллю и Рузвельту. В своих замечаниях он коснется трех основных моментов.
– Куда?
Но однажды мастер решился. Когда Димка со своей метлой задержался возле его станка, он вдруг схватил его за руку. Молниеносным движением и очень сильно.
Эта концепция – современная форма высказанной еще в античной философии идеи: «движения нет, есть только результат движения» (подобные исторические сближения демонстрируют необратимость познания: возвращение к прошлому происходит на несравненно более высоком уровне приближения к действительности). В 1949—1950 годах Я. И. Френкель высказал мысль о том, что движение частицы происходит как серия регенераций: данная частица превращается в частицу иного типа, которая в свою очередь превращается в частицу исходного типа. В конце 50-х годов была сделана попытка связать идею регенерации с идеей дискретного пространства-времени; существуют неделимые далее пространственные расстояния и временные интервалы; регенерация, передвигающая частицу в следующую пространственно-временную клетку, реализуется на расстоянии р порядка 10^-15 см, через т порядка 10^-25 сек., что дает скорость результирующего ультрамикроскопического перемещения, равную скорости света[12 - См.: Кузнецов Б. Г. Этюды об Эйнштейне. М., 1970, с. 192—216.]. Если эти регенерации-сдвиги происходят с– одной и той же вероятностью пространственных направлений, то после большого числа сдвигов частица останется вблизи того же места, ее макроскопическая скорость окажется равной нулю. Если же в пространстве существует асимметрия вероятностей, макроскопическая скорость будет различной, но не сможет превысить ультрамикроскопическую скорость – скорость света. Асимметрию можно связать с силовым полем, а противостоящую ей симметрию – с массой и объяснить последнюю воздействием Метагалактики.
– У меня отдохнете.
Черчилль. Наша конференция решить этого вопроса не может, его должна решить мирная конференция. Но, конечно, если наша «тройка» достигнет соглашения, это будет иметь важное значение.
Хотя Гарри никогда не испытывал ни малейшего желания высосать чей-либо мозг, его ужасало, что кто-то мог заподозрить его в этом! Что вампир увидел в нем себе подобного… Не пьющего кровь – но пожирающего мясо и сосущего мозг! Еще много лет после, Гарри не переставал тревожиться о том, что подобные противоестественные желания могут пробудиться в нем, что он может нанести вред своим близким. Кто знает? Возможно, «инкубационный период» у тех, кто пожирает мясо и сосет мозг, гораздо длиннее, чем у тех, кто пьет кровь?! И, возможно, наступит миг, когда он переродится в чудовище…
Конференция изучила предложение Советского Правительства о распространении компетенции Временного Австрийского Правительства на всю Австрию.
– Я прошу у вас несколько дней, – проговорил он, – Обещаю не пытаться уйти из замка живым.
– Для нового бога?!
Черчилль. Английская делегация поддерживает это предложение.
Сталин. Мы оставляем за собой только те, которые находятся в восточной зоне.
– И хороший результат?
Трумэн. Следующий вопрос – о западной границе Польши.
– Слушаюсь, Хозяин! – бодро отрапортовал Курт.
– А как же Лизе-Лотта? А как же Хозяин? Они не рассердятся? – робко спросила Магда.
– Я сам ничего не знаю! Что я могу им сказать? – резким, визгливым голосом – воскликнул вдруг папа. Тонкая сеть морщин, как паутина от ветра, заиграла на доселе неподвижном лице его. – Христос здесь ни при чем… Сатана губит мир, сатана! Слышишь ты? Сатана!.. Меня же оставьте в покое!
В течение некоторого времени операции на Западном фронте развивались медленно из-за отсутствия тоннажа. Сейчас, после открытия Антверпена, дела идут лучше, и союзники могут ввозить от 70 до 80 тысяч тонн сухих грузов в день и 12 тысяч тонн жидкого горючего. Немцы стараются помешать снабжению союзников и продолжают бомбардировать Антверпен летающими бомбами. Сегодня получены сведения, что в районе Антверпена в течение суток упало 60 летающих бомб и 6 ракет.
– Нет, не получил. Как тебе известно, все они ни на что не годны. Даже палач.
Камарели садится к столу.
Теперь, после смерти графа, им казалось, что все опасности и ужасы позади, что ничего по-настоящему страшного с ними случиться не может, потому что все по-настоящему страшное с ними уже произошло: что может быть страшнее – смерть?
Кругом было тихо, то ли не слышал никто выстрелов, то ли им не придали значения – решили, что солдатам вздумалось поразвлечься, устроив охоту на удирающих от них мальчишек.
Иностранец, неподвижно сидя в кресле и не отрывая взгляда от плиток паркета, внимательно слушает Камарели.
Детство, школу, юность, годы в училище. Дружбу с Натом Калвертом.
– Слушаюсь, Хозяин! – бодро отрапортовал Курт.
Сталин. Да, так лучше будет сказать. Давайте десятый раздел.
В-третьих, Рузвельт и Черчилль подчеркивали необходимость предотвратить голод в Германии. Советское правительство отнюдь не задается целью превратить Германию в голодную, раздетую и разутую страну. Наоборот, при выработке своего репарационного плана Советское правительство все время имело в виду создать условия, при которых германский народ в послевоенные годы мог бы существовать на базе среднеевропейского уровня жизни, и советский репарационный план обеспечивает такую возможность. Германия имеет все шансы построить свою послевоенную экономику на основе расширения сельского хозяйства и легкой индустрии. Для этого имеются все необходимые условия. Никаких специальных ограничений в отношении двух только что названных отраслей германской экономики советским репарационным планом не предусмотрено.
Далее был обсужден вопрос о допущении в Организацию Объединенных Наций Италии и других стран. Делегация США предложила, ввиду того, что комиссия, которая занималась этим вопросом, не достигла соглашения, рассмотреть этот вопрос на заседании министров иностранных дел на основании того документа, над которым работала комиссия.
Впервые он понял, что Маррапер тоже подошел к какому-то переломному пункту в своей жизни, он тоже стремился к чему-то и пытался понять, какая связь есть между этим состоянием духовника и болезнью Бергасса.
Рузвельт заявляет, что, как гость с другого полушария, он констатирует наличие у всех участников совещания единого мнения: в Польше возможно скорее должны быть проведены всеобщие выборы. Рузвельта, однако, интересует вопрос, как будет Польша управляться в промежуточный период, до устройства свободных выборов?