ОСТАВАЛОСЬ ЕЩЕ МНОГО

Курт на секунду оторвался от горла своей жертвы. Посмотрел на Лизе-Лотту красными, горящими глазами. И прошептал хрипло:
Трумэн. Я считаю, что достигнуто полное согласие по этому вопросу.
Сталин. Тогда и мы не возражаем.
Три Правительства признали, что Конвенция о Проливах, заключенная в Монтрё, должна быть пересмотрена как не отвечающая условиям настоящего времени.
Вот Боб Фермор с локтями, опущенными на два топора, прикрепленных к поясу. Вэнтедж, неустанно крутящий в руках заостренный стержень, и Эрн Роффери, оценщик с неприятным, вызывающим выражением глаз. Комплейн долго присматривался к ним.
Отто радовался: его теория о существовании вампиров получила столь блистательное подтверждение! И с удовольствием ставил все новые эксперименты. Например, рассыпал зерно или монетки на пороге комнаты, поскольку во многих народных версиях указывается на склонность вампира к пересчитыванию одинаковых предметов. Но только ничего не помогало…
3. О Совете министров иностранных дел.
Трумэн. Можем ли мы сегодня еще что-либо обсудить?
Никто из них даже не проснулся, когда Лизе-Лотта бледным облачком впорхнула в подземный зал и беззвучно позвала Джеймса:
Магда хорошо знала таких мужчин.
Бевин. Я прошу меня извинить, но я считаю, что об этих экономических принципах следует информировать французов.
массажные кресла Потому что теперь только аккуратные прямоугольники на песке обозначали те места, где стояли гробы.
Лежа на грязном полу, он приступил к молитве. Сперва слова его не имели особой силы, но по мере того, как приходило вдохновение, молитва приобретала значительность.
Петер Уве выгонял из себя страх, выбивал, выжигал злыми язвительными и оскорбительными словами, заставлял себя смеяться над страхом, и наверное, у него получалось, потому что он говорил и говорил со все возрастающим азартом, и слушатели его уже не были так напряжены, одни хмыкали и качали головами, другие ржали и отпускали сальные шуточки, третьи с разгоревшимися глазами строили предположения, где же сейчас действительно красавчик Котман, и уж не развлекается ли он втихаря с демонической красоткой, пока они тут сокрушаются о его кончине.
Теория относительности вскрыла иллюзорность вневременных пространственных представлений, она не допускает мгновенного дальнодействия или других попыток придать физический смысл абсолютному времени, мгновенной картине мира. Но отсюда не следует, что в теории относительности нет проблемы пространства как такового. Такой вывод учитывал бы только негативную сторону теории относительности – отказ от признания самостоятельного физического бытия пространства – и оставлял бы в тени ее позитивную сторону – концепцию объединения пространства и времени, оперирующую их различимостью, исходящую из их нетождественности и, более того, позволяющую дать определения этих понятий.
"Довольно, – думал Вильфред, – На сей раз с меня в самом деле достаточно… С прошлым покончено. Оно умерло вместе с мамой. Оно ничем уже не держит меня".
До десяти часов оставалось еще много времени. Камарели не спеша с аппетитом позавтракал и вышел из дому.
Сталин спрашивает, сколько танков в дивизии у союзников.
Бевин. В советском документе нет слов, которые я употребил вчера, а именно: «оборудование, которое не нужно для мирной экономики».
И только ближайшее к трагедии время, семь месяцев службы на “Георге” все еще покрывала какая-то дымка…
Он принес ей новый наряд. Атласный, цвета молодой травы, расшитый золотом. У него так же была завышенная талия, квадратный вырез, а кроме того – коротенькие рукава-фонарики. К нему прилагалось все новое, вплоть до туфелек. Лизе-Лотта осталась очень довольна. Ей хотелось быть красивой. Очень красивой. Красивой и грозной. Для всех тех людей, которых она собирается убить…
Но вдруг вампир оторвался от шеи Отто, коротко – словно на прощание – лизнул ее языком, а потом столь же молниеносным и сильным движением отшвырнул от себя Отто. Несчастный ученый пролетел через весь склеп и рухнул у стены. Вампир с наслаждением облизнулся, насмешливо поглядел на перепуганных людей, потом поднялся в гробу, расправил на себе одежду и галантно поклонился.
– Ох, Курт… Ты просто не знаешь Джейми! Он же… Он не может быть мстителем. Он очень безобидный. А уж убить Раду… Я сомневаюсь, что это вообще возможно! К тому же ему должна помогать женщина. А где он возьмет женщину? Какая-нибудь крестьянка из деревни?
4. В дополнение к репарациям, получаемым Советским Союзом из своей зоны оккупации, СССР получит дополнительно из западных зон:
Трумэн. Насколько это дело серьезное, чтобы их вызывать сюда? Я считаю это неудобным.
Гарри принял душ. Побрился. Побрызгал на лицо и волосы одеколоном. С наслаждением переоделся во все чистое – белая рубашка и светлые холщовые брюки. Теперь он выглядит прилично. Как и положено джентельмену-южанину. Бледен, измучен, черные круги под налитыми кровью глазами… Да еще волосы отрасли сильно и теперь торчат в стороны, как иголки взбесившегося дикобраза. И пригладить их – никакой возможности. Когда он коротко стрижен – видно хотя бы, что волосы неправильно растут из-за сетки шрамов. И это неизменно вызывает сочувственно уважительные взгляды окружающих. Да, пора бы постричься. Гарри криво улыбнулся своему отражению в зеркале. И спустился в гостиную, размышляя: кто же это надумал нагрянуть к ним, не предуведомив о своем визите? Наверное, посторонний. Никто из соседей не решился бы так чудовищно нарушить этикет!
Наверное, Димка побежал бы в коридор, в котором все еще жила нетронутая темнота, если бы он не помнил о том серьезном мальчике, что смотрел на него из окна, когда охранники отчитывались перед злобной Магдой.
Через пять дней праздник кончился. Магда вернулась домой. Иоганн Хох ее встретил мрачным взглядом. С порога потребовал деньги. Пересчитал – сумма была очень внушительной… Честным путем столько денег не заработать. Иоганн потребовал, чтобы девочка немедленно рассказала ему, что случилось с ней в поместье и за что она получила столько денег. Грозился страшными карами за ложь. Испуганная Магда рассказала… Иоганн удовлетворенно кивнул – и отвесил ей мощную оплеуху! А после выволок на двор и принялся хлестать вожжами, обзывая ее всеми самыми грязными словами, призывая Бога и соседей в свидетели своего позора. Потом, оставив полубесчувственную Магду на руках у матери, запряг лошадь и поехал в поместье. Там он опять ругался, кричал, грозился полицией. Он хорошо все рассчитал: гости еще не разъехались и Штюрмер, во избежании развития скандала, дал «разгневанному отцу» еще денег.
В два часа дня лаборатория была полностью подготовлена. Камарели уже детально ознакомился с формулой Вайсмана и теперь с нескрываемым нетерпением ждал результатов опыта.
Курт вскочил с постели и принялся по-солдатски быстро одеваться.
24 ноября, ровно в 1 час ночи заработала система тормозов. И в то же мгновение Земля содрогнулась, задребезжала, словно треснутое стекло. Со всех сторон раздался ужасный гул, послышались громовые раскаты. И хлынул ливень, подхваченный порывами ветра.
Граф предпочитал хорошеньких жертв. Чтобы не только жажда, но и эстетическое чувство было удовлетворено. И эти ребята, военные и ученые, – экспериментаторы придурковатые – они не ошиблись в своих расчетах… Действительно, красивые и юные жертвы – лучшая приманка для любого вампира.
Под пуховиком было невыносимо жарко, и абсолютно нечем было дышать. Димка вспотел моментально – должно быть, скорее от страха, чем от жары – и при этом не переставал мелко трястись, очень надеясь, что трясется только изнутри, а не снаружи.
– Но у вас такая милая жена и чудесные дети, Джеймс! Что бы не пришлось вам потерять в давнем или недавнем прошлом – они есть у вас сейчас!
Трумэн. По-видимому, это совершившийся факт, что значительная часть Германии передана Польше для оккупации. Что же тогда остается для взимания репараций? Даже у нас в США не хватает угля. Однако, несмотря на это, мы посылаем в этом году в Европу 6,5 миллиона тонн угля. Я думаю, что эта часть Германии, а именно угольный бассейн, должна считаться остающейся за Германией как в отношении репараций, так и в отношении снабжения продовольствием. Я считаю, что поляки не имеют права взять себе эту часть Германии. Мы сейчас обсуждаем вопрос о будущих границах Польши. Но я считаю, что здесь мы не можем разрешить этого вопроса, он должен быть разрешен на мирной конференции.
– Вы вернулись как раз вовремя, – радостно встретил его Каро.
– Но как вы себе это практически представляете?
Бевин. Я плохо слышу, в этом самолет виноват. (Бевину повторяют высказывания Сталина).
Совет министров будет уполномочен составлять, с целью передачи для правительств Объединенных Наций, мирные договоры с Италией, Румынией, Болгарией и Венгрией. Совет министров также предлагает пути для разрешения территориальных вопросов, которые остались открытыми по окончании войны в Европе. Совет должен подготовить исчерпывающие условия мирного соглашения с Германией, которые будут приняты будущим правительством Германии, когда будет организовано подходящее для этой цели германское правительство.
Что касается вопроса о польском правительстве, то Рузвельт хотел бы предложить, чтобы советский министр иностранных дел и послы США и Англии в СССР были уполномочены вести в Москве переговоры с Берутом, Осубка-Моравским, Сапегой, Витосом, Миколайчиком и Грабским о создании нового правительства на следующей основе: сначала должен быть создан Президентский совет в составе трех лиц, возможно Берута, Грабского и Сапеги. Президентский совет будет представлять власть президента в Польше.
И все это было так странно… Но не причинило ей ни малейшей боли. Зря Раду тревожился – Лизе-Лотте стало даже как-то спокойнее после того, как она все это вспомнила! Она почувствовала себя защищенной в своем новом состоянии. Проснувшись, она еще долго лежала в уютной темноте гроба. И, хотя гроб не был заперт, ей совершенно не хотелось выходить.
Сталин. Я не берусь возражать против причин, приведенных г-ном Черчиллем, но ряд причин считаю наиболее важными.
Вайсман вынул из портфеля, который он принес с собой, несколько книг и тетрадей, разложил их на столе и, закинув ногу на ногу, обратил на Камарели сверкающие стекла очков.
Минута… другая… целая вечность – и пальчики разжались, дрогнули как будто в судороге, замерли, и обнимавшая мужчину ручка упала с его плеча, безжизненно повисла.
– Нет, что вы! Зачем бы вам скрывать свою же собственность? Полагаю, это сделал тот, кто обыскивал каюты первого класса на тонущем корабле… А затем сумел спастись вместе с похищенными ценностями.
Рузвельт говорит, что, насколько сейчас можно судить, наиболее подходящим временем будет период с 15 по 20 мая.
– Прекрасно. Итак, с сегодняшней ночи начинаем эксперимент.
На совещании глав правительств речь шла о том, как назвать правительства указанных стран – ответственные или признанные. Русская делегация считает, что, если сказать «ответственные», – это будет обидно для правительств, потому что они будут думать, что сейчас их считают безответственными. Если сказать «признанные», как мы приняли здесь на совещании глав трех правительств, то обиды не будет. Каждое из наших правительств может признать правительства этих государств, когда сочтет их демократическими. Обиды для правительств не будет, а смысл, содержание – те же самые. Мы здесь приняли решение, а потом министры собрались и отменили наше решение. Неправильно это. В принципе это было принято.
На новом аэродроме Загэса выстроились семь черных самолетов и десять красных автомобилей.
Поразмыслив таким образом, Гели решила, что самый подходящий момент для объяснения – не завтра, на балу, а сегодня, прямо сейчас. Очень уж хотелось увидеть Курта вблизи, поговорить с ним… Она слезла с подоконника и принялась судорожно рыться в своем весьма скромном гардеробе. К сожалению, легких романтических нарядов, подобающих случаю, у нее не было. Мачеха по-прежнему заказывала для нее скромные синие и коричневые платья с плиссированной юбкой и белым воротничком, а в качестве выходных – «матросские костюмчики»: белые, с короткой юбочкой, синим квадратным воротником и галстучком. Вообще-то так было принято одевать девочек от семи до двенадцати лет. Но никак не пятнадцатилетних подростков! Но Магда твердила, что Гели выглядит моложе своего возраста и вполне может носить матросские костюмчики… Спорить с Магдой было попросту некому. Дяде Хельмуту этот вопрос был совершенно безразличен. А Гели не осмеливалась.
– Сомневаюсь, действительно ли сияние было световой сигнализацией, – робко заметил я. – Если б это была сигнализация, то сейчас, когда Обра так близко от нас, мы бы ее отлично разглядели.
Камарели вздрогнул – он никак не мог привыкнуть к тому, что Каро читает в его душе, – но тут же овладел собой и, не поднимая глаз, произнес:
копии часов Бевин. Мы хотим работать совместно друг с другом.
– Это ты пойди прочь! – прорычала блондинка. – Ступай к своему господину! К тому, кто вернул тебя! И скажи ему, что здесь охотимся только мы! Людей мало. На всех не хватит.
В наступившем безмолвии, словно в пустом сосуде, нагнеталось напряжение, и уже через секунду тишина взорвалась как бомба. Яростные аплодисменты и крики пятисот делегатов сотрясли здание. В зале делегаты всех стран и наций праздновали общую радость. И для них это было сейчас не простым проявлением солидарности, это было чем-то новым и никогда еще не испытанным. Это были первые проблески интерпланетного союза.
Он не помнил!
Неплохо бы сейчас выпить. Только нечего.
Страху нельзя отдаваться, даже на время, даже чуть-чуть, если только подпустишь его к сокровенной и нежной глубине, он вцепится когтями и не отпустит, он поведет за собой, потащит, и уже не вырваться тогда… Будешь сидеть белый как полотно, как сидит сейчас на своей койке Вильфред Бекер, будешь как он шарахаться от каждой тени, и ворочаться без сна все ночи напролет, умрешь еще до того, как тебя убьют, пойдешь к смерти уже готовенький, уже давно настроенный на то, чтобы умереть.
Ночь прошла спокойно и тихо.
Послезавтра отправляюсь в путь.
Издавая настоящую Декларацию, три державы выражают надежду, что Временное Правительство Французской Республики может присоединиться к ним в предложенной процедуре».
До утра оставалось еще много часов.
Рузвельт предлагает утвердить доклад министров иностранных дел целиком с поправкой в том смысле, что на конференцию приглашаются Объединенные Нации, которые объявили войну против общего врага до 1 марта. Рузвельт говорит, что можно добавить к этому списку еще Турцию, если она объявит войну общему врагу до 1 марта.
Сталин. Это более приемлемо. Но, по-моему, следовало бы также принять решение о том, что три правительства согласны рассмотреть вопрос об установлении дипломатических отношений с этими четырьмя странами. Я предлагаю в конце пункта, предложенного г-ном Бирнсом насчет четырех стран, добавить следующее: «Три правительства, каждое в отдельности, согласны рассмотреть в ближайшее время вопрос об установлении дипломатических отношений с Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией».
Эттли. Я целый день вчера думал об этом. (Смех).
– Я не понимаю тебя.
Гарри искал его – но, оказалось, что домой Джонни не вернулся и вообще неизвестно, куда он пропал.
Мойше помрачнел.
– Эх, барышня, барышня… Жалко мне вас. Молоденькая, хорошенькая, а ни за что пропадете…
– Но я ведь опираюсь не только на интуицию: возраст Обры, целый ряд ее физико-химических свойств – с одной стороны, и те признаки жизни, которые очевидны и для тебя, особенно – попытки световой сигнализации, – с другой, являются довольно веским основанием для моих предположений; они убеждают меня в том, что я не ошибаюсь.
Вампиры подкрадываются в жертвам незаметно.
Камарели подошел к ней и дернул за шнур. Занавес начал медленно раздвигаться.
(Докладывая о заседании министров иностранных дел, советская делегация сообщила, что на повестке дня сегодняшнего заседания министров стояли следующие вопросы:
– Нет, Гарри, я должен увидеть солнце… Рассвет, прекрасный рассвет! К тому же никаких солдат там и в помине нет. Лизе-Лотта сказала, что все они разбежались.
– Ты… откуда? – промямлил Димка по-польски.
Бирнс. Наши предложения относительно выполнения Ялтинской декларации об освобожденной Европе были представлены и рассмотрены. По некоторым частям этого предложения мы не могли достигнуть соглашения. Однако было достигнуто соглашение относительно двух пунктов, касающихся пересмотра процедуры Союзных контрольных комиссий в трех странах. Первый пункт гласит:
Моросит дождь.
Переход от аристотелевского местного движения как исчерпывающей формы движения к более общей его концепции произошел, как уже сказано, в XIX веке. Для науки XX века в качестве основной задачи выступает некоторый синтез иерархии форм движения и нового, релятивистского понятия перемещения, т. е. переход от перемещения к движению в более общем смысле, но на этот раз – от перемещения, каким его рисует теория относительности.
– Тогда обратите внимание на стены, – сказал Камарели, – какой материал, по вашему мнению, использован для их обивки?
По первому же безмолвному требованию вампира, часовые сами открывали ему двери… И тут же забывали о проскользнувшей мимо них тени.
– Ой, Вилли… – только и сказала она.
Представляла, как восхищенно ахнут все, когда она войдет в зал, как будут перешептываться – «Кто эта прелестная девушка? Вы ее не знаете? Она просто чудо! Настоящее событие этого сезона! Какое изящество, какая свежесть – и какой мудрый взгляд! Сразу чувствуется недюжинный ум! А сколько грации в каждом движении! А сколько скромности! Настоящая аристократка!» – ну, и тому подобные приятные вещи, как в романах Марлитт.
– Что могло вызвать уменьшение объема и массы кометы? – снова спрашивает молодой ученый.
Воцарилась тишина.
И тут же ей в голову пришло, что он, должно быть, шутит, и она рассмеялась – фальшиво и невесело.
– Спасибо, – сказала Эстер, скидывая мешок на пол и на удивление грациозно опускаясь в кресло. Девочку она посадила к себе на колени.
К счастью, в тот день она смогла сдержаться. Но объявила настоящую охоту на Курта. Выслеживала его, как дикого зверя в лесу. Появлялась всюду, где появлялся он. Видела его с разными женщинами. Ревновала неистово. В ревности своей доходила едва ли не до убийства… Во всяком случае, мечтала убить всех женщин, на которых Курт хоть мимолетно задержался взглядом!
Сталин. Так вы и теперь летаете через русскую зону до Берлина.
– С какой скоростью мы летим, не знаете? – спросил Макдональд Камарели.