И ТОТ, КОТОРЫЙ ОСТАЛСЯ

Машина, судя по всему, застряла прочно. Водитель и охранник даже не пытались ее вытаскивать, стояли в сторонке, тихо что-то обсуждая, и тот, который остался с Димкой в машине не выдержал и опустил стекло, стал о чем-то спрашивать.
Народный комиссар иностранных дел СССР вручил министру иностранных дел Великобритании и государственному секретарю США советский проект предложений по этому вопросу. В связи с представленным проектом были подвергнуты обсуждению вопросы о положении в Румынии и Болгарии, с одной стороны, и в Греции – с другой. В результате обсуждения выяснилось, что министры иностранных дел по-разному оценивают положение в этих странах.
Сталин. Я не имею в виду этих авансов.
Основной критерий и исходное определение ценности познания – преобразование мира. Воздействие человека на мир опирается на объективные процессы, как обратимые, так и необратимые, на их иерархию. Существует, следовательно, объективная основа ценностных определений, подобно тому как существует объективная основа самой деятельности по преобразованию мира. Для современной науки, изучающей природу, такой основой выступают в конечном счете объективные процессы структуризации и деструктуризации бытия. Естественно, что указанная сторона не исчерпывает сущности аксиологических проблем – проблем социальной, моральной, культурной и эстетической ценности.
Сталин. Я бы не советовал этого делать. Кроме того, надо договориться с Польшей.
Сильнее всех своих детских недругов Вильфред ненавидел ее, красавицу Эльзу, самую восхитительную, самую желанную. Самую недоступную. Нет, она никогда не мучила его, она его просто не замечала… Ох, как же она мучила его!
Сталин. Мы с этим не можем согласиться, так как попытка, которая допускается в третьем абзаце в отношении установления дипломатических отношений, в первом абзаце прямо отрицается. Это меняет смысл всего решения. Как на это можно согласиться?
Вильфреду и правда почему-то совсем не было страшно.
Машина, судя по всему, застряла прочно. Водитель и охранник даже не пытались ее вытаскивать, стояли в сторонке, тихо что-то обсуждая, и тот, который остался с Димкой в машине не выдержал и опустил стекло, стал о чем-то спрашивать.
Что касается населения, то оказывается, что три или четыре миллиона поляков будут перемещены с востока в западные районы. Довоенное население Германии в этих районах, по русским данным, составляло восемь с четвертью миллионов. Значит, помимо серьезных трудностей, связанных с перемещением такого большого числа людей, непропорционально большое бремя будет возложено на другие части Германии, и все-таки продовольственная проблема не будет разрешена.
"Зайти что ли к Эльзе? – думал Вильфред, глядя в окно, – В последний раз… Такая потрясающая деваха, у-у, пальчики оближешь".
– Ладно, идем отсюда. Вскрывать гробы будем при свете дня. В конце концов, в склеп свет не попадает.
Пришел Камарели.
Трумэн. Я предлагаю вернуть этот вопрос министрам иностранных дел, чтобы они еще раз его рассмотрели.
Магда не позволяла ему этого. Она не отпускала его.
Он, Черчилль, выслушал предложение Советского правительства с чувством глубокой симпатии. Его сердце тронуто и обращено к великой России, истекающей кровью, но поражающей тирана на своем пути. Черчилль думает, что столь великая нация, как Россия, с ее 180-миллионным населением, пожалуй, имела бы основания косо смотреть на Британское Содружество Наций, если бы она имела только один голос, так как население России намного превышает белое население Британской империи.
Черчилль заявляет, что он хотел бы изложить возможный ход событий. Германия не может больше вести войну. Предположим, что с предложением о капитуляции выступят Гитлер или Гиммлер. Ясно, что союзники ответят им, что они не будут вести с ними переговоры, так как те являются военными преступниками. Если эти люди будут единственными в Германии, то союзники будут продолжать вести войну. Более вероятно, что Гитлер постарается скрыться или будет убит в результате переворота в Германии и там будет создано другое правительство, которое предложит капитуляцию. В таком случае мы немедленно должны проконсультироваться друг с другом о том, можем ли мы говорить с этими людьми в Германии. Если мы решим, что можем, то им нужно будет предъявить условия капитуляции. Если же мы сочтем, что эта группа людей недостойна того, чтобы с ней вести переговоры, то мы будем продолжать войну и оккупируем всю страну. Если эти новые люди появятся и подпишут безоговорочную капитуляцию на условиях, которые им будут продиктованы, то не будет необходимости говорить им об их будущем. Безоговорочная капитуляция дает союзникам возможность предъявить немцам дополнительное требование о расчленении Германии.
Бирнс. Что касается США, то это для нас приемлемо. Я думаю, что мы должны принять теперь этот документ, как он есть.
– Мне так плохо… Я так боюсь! – пролепетала Гели.
Бирнс. На второй странице вносится изменение чисто редакционного характера, смысл не меняется.
В мгновение он обдумал все: между Вайсманом и неизвестной женщиной не может быть согласия. Она любит его, Камарели, только его. Ничем иным он не может сейчас объяснить ее поведение. Во всяком случае, в борьбе с Вайсманом женщина будет его союзницей. Необходимо только как можно скорее увидеть ее, постараться объяснить ей, в чем дело.
– А я не хочу рисковать. Тем более – жизнями Анджелики и мальчиков. Так что все делать буду я. Бикфордов шнур положите на место. Он нам не понадобится. Его может засыпать и погасить взрывом… Используем обычное взрывное устройство с электрическим шнуром. Нужно будет проложить шнур по всей длине коридора, а в стратегически-важны с нашей точки зрения местах положить ящики со снарядами, мины и связки динамита. Возможно, что-нибудь и получится…
Сколько кладов спрятано в стенах?
Он обернулся. Прекрасное, прекрасное лицо! Юность и чистота. Волевой, всегда так сурово сжатый рот. Холодный взгляд прекрасных голубых глаз.
Сталин спрашивает, сколько танков в дивизии у союзников.
– Посредством центробежной силы. Быстрое вращение корабля создало центробежную силу, воздействие которой мы испытываем сейчас как собственный вес.
Он слышал это не только в ее словах, но и в биении сердца.
А вот уже рассыпается пеплом настолько легким, что даже слабенький ветерок развеял его без следа!
Тьма зловонная, тяжелая, подобная смерти, отравлявшая его организм бесконечно долго… она вдруг ушла. И только после этого Димка понял, что нельзя было жить с этой тьмой, просто ни единого денечка нельзя было выжить с такой отравой! Как же он жил?… А жил ли?
Вильфред не отвечал. В ушах его звенело, а в груди разливалось что-то густое, черное… разжигающее внутри тяжелую, глухую ярость.
Часовые, мимо которых проходила Лизе-Лотта, казались какими-то неживыми, словно манекены. И они ее не замечали. Не пытались остановить. Тем лучше для них: сейчас Лизе-Лотта растерзала бы любого, кто бы попытался остановить ее.
Сейчас же прояснилось то "непонятное явление", которое погубило крейсер «Асквит». Нам известны не только колоссальные размеры посланных Марсом шаров, но и то, что такими гигантскими летающими резервуарами были усеяны также Атлантический и Тихий океаны. По нашим подсчетам, у Земли похищено около миллиона кубических километров воды. А подобная недостача воды должна была неминуемо, как утверждают ученые, привести именно к сегодняшним последствиям. Уровень морей понизился на три метра. Как видите, искать другие причины напрасный труд. Марс, в результате только первой транспортировки, похитил у нас целое море, приблизительно равное Черному.
Трумэн. Это правильно. Я обладаю широкими полномочиями, но я не хочу ими злоупотреблять.
– Да-да, я уже пришел в себя. Представьте, даже ощутил голод.
– Не узнаешь меня, Джейми? Не удивительно. Я изменилась. Но это все еще я, – мягко сказала женщина.
Потом узнала от доктора Гисслера: красота Курта разбивала не только женские сердца. Всесильный Карл Хаусхоффер, тайный глава Анненербе, великий магистр, верховный маг, ученый-геополитик, пользующийся личным доверием Гитлера, человек, которого боялись все, включая Гиммлера и Мюллера, – престарелый генерал Карл Хаусхоффер оказался скрытым гомосексуалистом. Открытым он быть не мог – гомосексуализм давно был признан одновременно и преступлением, и болезнью, и гомосексуалистов, поелику возможно, старались оградить от общества (или общество – от них), а то и вовсе уничтожали. Один раз увидев Курта, он был совершенно сражен его красотой.
Черчилль. Согласен.
Он побледнел и лишь огромным усилием воли овладел собой, улыбнулся и произнес:
Маршал Портал заявляет, что он будет говорить только о воздушных операциях. До настоящего времени основные налеты на Германию производились из Англии. Теперь такие налеты начинают производиться и из районов Средиземного моря. В настоящее время англо-американцы сбрасывают на Германию от 15 до 30 тысяч тонн бомб в месяц, и их главная цель заключается в разрушении промышленности, коммуникаций и воздушных сил противника. Кроме того, значительное количество германской истребительной авиации уничтожается с воздуха. Предстоит еще тяжелая борьба, но можно с уверенностью сказать, что англо-американский план разрушения военно-воздушных сил немцев увенчается успехом. Успешное осуществление этого плана видно по дислокации сил противника. В настоящее время в Западной и Южной Германии имеется от 1650 до 1700 истребителей, в то время как на всех остальных фронтах находится всего 750 германских истребителей. Насколько немцы чувствительны к налетам, видно из того, что всего один налет англо-американской авиации на Южную Германию, предпринятый из района Средиземного моря, заставил немцев перебросить из Средней Германии 300 истребителей. Портал говорит, что он понимает, что советская авиация почти полностью занята в наземных боях, но было бы хорошо, если бы советское командование имело возможность выделить некоторую часть авиации для бомбардировки Восточной Германии. Это оказало бы большое влияние на положение на всех остальных фронтах. Портал говорит, что это все, что он хотел сказать.
– Подожди!
– Ты огорчен? – удивился Джонни. – Но ведь это великая честь: вырастить человека, в самой природе которого заложено – стать борцом с таким мерзким проявлением зла, как вампиры! Возможно, для этого боги Рады и помогли мне вернуть тебя… Но ты должен будешь помочь ему. Поддержать. Объяснить, если он еще не понял…
Курт кивнул, словно такого ответа и ждал, и принялся за принесенные Лизе-Лоттой лакомства. Несмотря на переживания, аппетит у него был хороший. Он съел все до крошки. А потом, поднявшись, с забавной галантностью поклонился Лизе-Лотте.
– Основные принципы плана воплощены в этой схеме, – сказал Каро и провел острием карандаша по одной из линий. – Это 60-я параллель северной широты. Она проходит через Ленинград. Все, что выше этой параллели, а также вся территория Земли от Южного полюса до 60-й южной параллели, нас не интересует. Между этими двумя линиями, то есть на 120+– в обе стороны от линии экватора, необходимо расположить могучее кольцо стальных установок для торможения.
Черчилль. Я предлагаю вернуться к вопросу о польском движении на запад.
– При чем тут вес? Не говорите загадками, – вмешался Дингвей.
Если иметь в виду современное обобщение достижений неклассической физики, то можно увидеть два основных этапа такого обобщения. На первом этапе оно касалось теории относительности и квантовой механики и как связанных между собой, но параллельных концепций с самостоятельными истоками. На втором этапе, начавшемся в середине столетия, выяснилась более фундаментальная связь этих концепций, что нашло свое выражение в квантово-релятивистских идеях, в теории ультрарелятивистских эффектов, трансмутаций, взаимодействий частицы с вакуумом, в попытках создания единой теории элементарных частиц и различных (гравитационных, слабых, электромагнитных, сильных) взаимодействий. То обстоятельство, что здесь перед нами во многом еще пунктирные, прогностические линии развития науки, только увеличивает эвристическую эффективность философского обобщения.
– А что произойдет, если мы окажемся в секции, все двери которой будут закрыты так же, как эти? – поинтересовался Комплейн.
Камарели был в таком умиротворенном настроении, что обрадовался даже Дингвею и, рассмеявшись, воскликнул:
А когда Курт бросился в часовню, намереваясь совершить все это самостоятельно – его остановили и на всякий случай заперли.
– Наземных семьдесят три, а подводных девяносто пять, – наконец нарушил молчание Камарели.
– Ох, и смешная же ты! – ласково проворчал парень. – На вид – совсем кроха, а сшибла меня с ног… Мне показалось – бык боднул! Ну и силища! А уж как я затылком приложился… До сих пор в башке гудит.
Материалы конференций еще раз свидетельствуют о неизменной верности Советского Союза делу мира, демократии и прогресса, о его неустанной борьбе за создание условий, навсегда исключающих возрождение нацистской и милитаристской Германии и повторение агрессии, о стремлении СССР к справедливому урегулированию послевоенных проблем в интересах народов, о его всемерном содействии международному сотрудничеству.
«Отто, проснись!»
– Да, милый. Это я. Я пришла к тебе… За тобой, – прошелестела Лизе-Лотта, проводя рукой по его щеке, по горячей шее, по гладкой мускулистой груди.
Не все – потому что Курт ни разу не пригласил ее танцевать, и уж подавно – не попросил ее руки!
3. Положение в Австрии, и в частности в Вене (сообщение премьер-министра Великобритании).
– Но я не боюсь! – встрепенулась Гели. – Я готова рисковать, лишь бы побыть с тобой… Я соскучилась! – добавила она с решимостью, какой от себя не ожидала.
Сталин. В принципе было принято решение относительно германского флота, но это решение не было оформлено. Главами трех правительств этот вопрос решен, надо это решение оформить.
Димка не видел, но почувствовал, как многозначительно посмотрел часовой на его провожатых.
22 ноября, в 11 часов утра по распоряжению Камарели была выключена вся система тормозов. Содрогаясь, как сошедший с рельсов поезд. Земля вновь легла на свой обычный курс, и мгновенно смолк оглушающий грохот пушек. Ветер постепенно успокаивался, изнемогшие морские волны отступили от берегов.
Черчилль. Мы передали делегациям документ по этому вопросу и были бы рады узнать, какова позиция великих держав.
– Что касается остальных, – продолжил Джеймс, – то главный персонаж и, одновременно, создатель книги, ирландский писатель Абрахам Стокер умер в 1912 году. Мне тогда было полтора года от роду, я не помню его… Да, у него была жена-красавица и любимый сын. У него все было хорошо. Джонатан и Мина Харкер еще живы. Счастливая пара. У них четверо сыновей и три дочери. Сыновей назвали Квинси, Артур, Джон и Абрахам. А старшую дочь назвали, разумеется, Люси.
– Да… извини… Я только хотел посмотреть смогу ли протиснуться сквозь решетку.
И, пожав Камарели руку, он вышел из комнаты.
Гопкинс. Верно ли, что Черчилль и Идеи не говорили с турками о захвате Эгейских островов?
Бевин. Как я сказал вчера, я не могу обсуждать этого вопроса в отсутствие французов. Это – большой принципиальный вопрос, и французы очень близко в нем заинтересованы.
Вильфред не задумывался над тем, что его ведет. Что-то вело… и какое имело значение, что именно.
В коридоре меня догнал управляющий водами.
Сталин. Кроме того, было бы желательно поставить вопрос о германском флоте и вопрос о западной границе Польши.
Бевин. Британская делегация согласна.
Бевин. У меня возникла мысль, что если вы получите требуемые вами проценты, то вместе с тем, что вы получите из своей зоны, вы будете иметь больше 50 процентов всех германских репараций.
Сталин. Если предприятие находится на западе, никаких претензий мы предъявлять не будем. Правление может находиться в Берлине, дело не в этом, а в том, где находится само предприятие.
Вот они обе присосались… Сразу стало холодно в затылке. И боль! Какая острая боль! Словно все сосуды в теле разом натянулись до предела…
– Я был связан с тобой с того самого дня… Я связан со всеми, кому помог вернуться. И я чувствовал, что тебе плохо. Сегодня ты оказался в моем городе – и я решил пригласить тебя… Чтобы все объяснить. Спрашивай – я отвечу на все твои вопросы. Я хочу, чтобы ты успокоился. Чтобы ты перестал бояться. И не думал больше о том, чтобы убить себя… Эти твои мысли причиняют боль мне. Потому что огорчают богов Рады. Они помогли тебе вернуться – а ты швыряешь им в лицо их великий дар!
– Нет, Джейми. Я привела тебя сюда, чтобы ты убил… Чтобы ты исполнил свое предназначение. Твой отец был среди тех, кто убил Дракулу. А ты должен убить графа Карди. Хозяина вампиров этого замка.
– Они не знают, куда пропадают солдаты, потому что исследовать замок боятся. В первые дни солдаты пропадали по одному, а теперь по несколько за ночь, несмотря на то, что ходят кучей, все в серебре и чесноке… И, ты знаешь, мне кажется, не только моя мама стала… вампиром… Курт… Есть там такой, преследовал маму своей идиотской любовью, был сегодня каким-то странным… Таким, как мама, когда у нее все только начиналось… Надо нам бежать отсюда, Дима, боюсь, в скором временем здесь никого живых не останется… Сколько там еще детей в подвале?
Рузвельт. Предполагается вооружить 11 французских дивизий. Но из этого числа готовы в настоящее время лишь 5 дивизий и в ближайшее время будут оснащены еще 4 дивизии.
Наверное, много… Но всех их она сможет найти, если постарается, конечно, и если ей поможет Курт!
Сталин. Согласен.
4) Все запасы вооружения, боеприпасов и снабжения германского военно-морского флота, относящиеся к кораблям, передаваемым в соответствии с параграфами 1 и 3 настоящего документа, должны быть переданы соответствующим державам, получающим эти корабли.
Прием лома прием металлолома. Самовывоз. И редкие вспышки молний, где-то далеко-далеко…
Гарри вообще стал частенько выпивать, но как раз это Кристэлл считала нормальным и даже неизбежным – ведь мальчик столько пережил, находился на грани гибели!
Эттли. Это будут единовременные изъятия военного оборудования, а не репарационные изъятия из текущей продукции?
Черчилль. Эта операция потребует десантных средств не больше того количества, которое находится в Средиземном море.
Черчилль. Мы будем иметь право сделать добавления к порядку дня.
Рузвельт и Черчилль дают на это свое согласие.
– Это потребовало бы мужества, – наконец произнес он.
– Знаю.
Пристально глядя в спину солдату, Лизе-Лотта собрала все силы – и приказала!
Стук каблуков по истертым временем камням гулким эхом разносился по огромным пустым залам, отзывался эхом в узких коридорах и на лестницах, тонул во мраке высоких сводчатых потолков. Кто-то наблюдал за ними. Настороженно и внимательно смотрел из ниоткуда – и отовсюду на двоих солдат в черной форме и на грязного прихрамывающего мальчика, одетого в слишком короткие штаны и слишком длинный пиджак – все явно с чужого плеча. Следил неотступно. Все время, пока они шли по коридорам, пока спускались туда, где находился, должно быть, когда-то погреб, пока дежуривший у массивной двери солдат, отпирал замок.
– Ты вспомнишь. Ты все со временем вспомнишь. А теперь послушай меня внимательно. Артерия на шее находится несколько глубже, чем вена на руке. Так что давай начнем с его руки. Мне жаль, что это – мужчина, не очень-то опрятный мужчина с грубой кожей. Я бы предпочел привести для тебя кого-нибудь более нежного, тонкокожего… Мальчика или девочку. Но, когда ты все вспомнишь, тебе не понравится, что я заставил тебя пить детскую кровь, когда ты не сознавала себя. Тебя это огорчит. А я не хочу огорчать тебя чем бы то ни было. Подойди сюда…
– Мы можем отправиться в путь хоть сегодня, – поспешно ответил Макдональд.
Под пуховиком было невыносимо жарко, и абсолютно нечем было дышать. Димка вспотел моментально – должно быть, скорее от страха, чем от жары – и при этом не переставал мелко трястись, очень надеясь, что трясется только изнутри, а не снаружи.
– Но ты же позвал меня! Как за сердце схватил… Ты заставил меня придти сюда! – упорствовал Гарри.