СВЕРНУТЬ С ЦЕНТРАЛЬНОЙ УЛИЦЫ

Черчилль заявляет, что в принципе он согласен с расчленением Германии, но самый метод проведения границ отдельных частей Германии слишком сложен для того, чтобы этот вопрос можно было решить здесь в течение пяти-шести дней. Потребуется весьма тщательное изучение исторических, этнографических и экономических факторов и длительное обсуждение этого вопроса в течение недель в подкомитете или в комитете, которые будут созданы для детальной разработки предложений и представления рекомендаций в отношении образа действий. Те переговоры, которые в Тегеране главы трех правительств вели по этому вопросу, а затем те неофициальные беседы, которые он, Черчилль, имел с маршалом Сталиным в Москве, представляют собой подход к вопросу в самых общих чертах, без точного плана.
Теперешнюю явь большая часть из нескольких сотен людей, населявших Кабины, пребывала в бездеятельности, преимущественно в горизонтальном положении. После варварских вспышек радости всегда наступал период апатии и спокойствия. Все ощущали облегчение, и в то же время были неспособны включиться в ежедневную рутину. Вялость охватила все племя. Утомление окутало его словно щупальцами, снаружи баррикад водоросли стали заполнять очищенные поляны, но только голод был в состоянии поставить людей на ноги.
Рузвельт. Может быть, маршал Сталин хочет что-либо сказать?
В Дидубе Камарели осмотрел новый аэродром. Дня два назад были получены части огромного воздушного корабля новой конструкции, и теперь здесь, в одном из специальных ангаров, велись монтажные работы.
Черчилль подтверждает, что в указанном случае подобная опасность будет исключена.
Черчилль. Я не имел возможности прочитать этот документ, но я прочту его с полным вниманием и уважением, и тогда можно будет обсудить этот документ. Этот вопрос так обширен, что не следует его передавать на обсуждение министров иностранных дел, а мы сами должны изучить и обсудить его и потом, в крайнем случае, передать министрам.
В груди Камарели горит светоч веры в науку, любовь, радость. Никто не погасит его энтузиазма. Камарели полон решимости, непоколебимости, непримиримости. Каждая клеточка его души полна энергией творчества. Из дали-дальней смотрит на него Геда Нуавэ – добрый ангел Земли и факел грядущих веков. Ему видится вся Земля, одетая в революционные знамена и прокладывающая себе дорогу в будущее.
Черчилль. Я прошу не указывать цели приезда.
Он улыбнулся. А затем поднес ко рту руку и прокусил себе запястье! Потекла кровь. Несколько горячих капель упали на грудь и шею Лизе-Лотты. Это было неожиданно приятно… А потом прокушенное запястье оказалось возле ее губ и кровь потекла в ее пересохший рот.
Димка полежал немного с открытыми глазами, вслушиваясь в далекий лай собак, в покашливание часового у дверей, потом повернулся на бок и уснул. Настоящим, крепким сном, уже без всяких странных видений.
б) Немцы будут возможно прочнее прикрывать венское направление, усиливая его за счет войск, действующих в Италии.
Герберт Плагенс не был аналитиком и не склонен был делать выводов из увиденного, и все равно он насторожился, глядя на вдохновенное лицо Вильфреда Бекера, в его потемневшие из-за слишком расширившихся зрачков глаза.
Мартовское небо забавляется игрой с солнцем: то, укрывая одеялом из белого шелкового тумана, убаюкивает его в голубой колыбели, то наряжает в синее платье и ведет, словно ребенка, по газонам облаков, то набрасывает на плечи его черную бурку и прячет, как похищенную красавицу, в чаше дождевых туч.
19–30
Рассказав все это, Курт разрыдался, как ребенок. Он даже не стеснялся своих слез. И зло оттолкнул Магду, которая принялась было его утешать.
Развитие науки неразрывно связано с развитием общества. Поэтому ее ценность не является самодовлеющей, а имеет и более сложный, опосредствованный характер; она состоит в воздействии науки на технику и структуру производства, на социальные отношения и другие стороны развития общества. Такое воздействие можно называть культурной ценностью познания.
Магда отчаянно зарыдала.
Бевин. Относительно процентов. Мне казалось, что вчера на совещании министров иностранных дел мы пошли вам навстречу, согласившись на 12,5 процента.
Магде захотелось обнять Курта, прижаться к нему, ощутить всей своей кожей – жар его тела, покрыть его, спящего, поцелуями… И пробудить – для новой страсти. Очень хотелось. Но она решила подождать. Пусть поспит еще немного. Она и так замучила его вчера.
– Которую?
Он перестал ходить и прислонился к стене, опершись о нее лбом, и когда продолжил объяснение, то говорил словно бы сам себе.
13. О германском флоте.
Видимо, Гарри довольно долго простоял, тупо глядя перед собой и не реагируя на встревоженные оклики Гели и мальчишек. Наконец, он почувствовал, что раскисшее от солнца мороженое вытекает из вафельного фунтика ему на руку. И Гарри словно очнулся. Робко улыбнулся своим, пытаясь показать, что ничего страшного с ним не случилось… И, вместе с тем, продолжал прислушиваться в этому странному чувству. Оно словно бы возрастало, оно становилось все сильнее! И его неумолимо потянуло свернуть с центральной улицы – на боковую, тенистую… Им всем, вроде бы, незачем было идти туда, они не планировали – но Гарри вдруг рванулся и побежал, а Гели и мальчики, естественно, поспешили следом.
Наконец, когда черное отчаяние затопило душу Гели, она услышала гудок автомобиля. Сначала – вдали, потом ближе. И наконец к корявой лесенке, спускающейся с платформы, появился огромный, зеркально-сверкающий автомобиль, в котором сидел молодой офицер СС и двое солдат. Гели радостно подпрыгнула – и тут же, опомнившись, приняла величественно-томную позу, которая, по ее мнению, подходила загадочной и элегантной юной даме, путешествующей в одиночку. Офицер, настороженно озираясь по сторонам, вышел из машины и поднялся на перрон. Гели заметила, что руку он держит над расстегнутой кобурой, а оба солдата подняли автоматы так, словно ожидали нападения.
Вот она шагнула из тени, вот горит, стоя неподвижно, как буддийский монах…
Механизм такого возрастания тесно связан с взаимодействием философии и частных наук. Каждое крупное открытие, даже если внешне оно возвращает нас к теориям прошлого, оказывается в изменившихся «начальных условиях» обобщения. Коперник вернулся к идеям Аристарха Самосского. Но он вернулся к ним на новом этапе развития общества, тогда, когда коренным образом изменились критерии истины и ее познания, когда натурфилософия Возрождения, еще не найдя внешнего, эмпирического оправдания теории, уже прокламировала его, когда изменилась или была готова измениться традиционная логика, когда канонизированная перипатетика, аристотелизм переживали острый кризис. Общая концепция мира, к которой апеллировали теперь в поисках внутреннего совершенства, была новой. Она впитывала опыт изучения конкретного многообразия мира и превращала такое изучение в составную часть необратимой эволюции представлений о мире в целом.
Необходимо рассмотреть также вопросе режиме в Испании. Мы, русские, считаем, что нынешний режим Франко в Испании навязан испанскому народу Германией и Италией. Он таит глубокую опасность для свободолюбивых Объединенных Наций. Мы полагаем, что было бы хорошо создать условия для испанского народа установить такой режим, какой ему нравится.
Нуавэ, поблагодарив меня, ушла.
Луна сегодня была огромной и какой-то неестественно-яркой.
У нас имеется польская армия, состоящая из поляков, находящихся вне Польши. Она храбро сражалась. Черчилль не верит, чтобы эта польская армия примирилась с люблинским правительством. Эта польская армия рассматривала бы как измену признание британским правительством люблинского правительства и отказ от дальнейшего признания польского правительства в Лондоне.
– Ну, и что же?
День она будет – как мертвая. А следующей ночью она пробудится к новой жизни! Он должен быть рядом с ней в момент пробуждения. Чтобы подержать, утешить, объяснить… И накормить. Ее будет сжигать страшный голод. Так бывает со всеми.
В чем отличие философии от того, что иногда называют меганаукой или «большой наукой» (имеются в виду наиболее фундаментальные научные исследования)? И в чем связь между ними, в частности каково воздействие меганауки на развитие философии?
Сталин говорит, что это не пожелание.
– Я же говорю: охотиться в деревне! Раду, как проснулся, сразу ушел туда.
Но этот замок – не их дом.
Гели в испуге взглянула вверх. Рядом с ней стояла Лизе-Лотта Гисслер, внучка грозного доктора Гисслера, хозяйка этого дома и, следовательно, этой конюшни! Та самая Лизе-Лотта, о которой она слышала столько странного… Лизе-Лотта, чьего голоса она не слышала никогда, до сего момента! От удивления Гели даже перестала рыдать. Но только на мгновение. Потому что через мгновение ей в красках представилось, как Лизе-Лотта отведет ее к Магде и что скажет Магда по поводу испорченного костюма. Гели взвыла и слезы хлынули у нее из глаз с новой силой.
Черчилль. Это предложение совершенно неприемлемо для британского правительства. Вчера я указал целый ряд причин, почему это предложение неприемлемо. Это не пойдет на благо Польши – иметь такую территорию. Это поведет к подрыву экономического положения Германии и возложит чрезвычайное бремя на оккупирующие державы в отношении снабжения западной части Германии продовольствием и топливом. У нас имеются, кроме того, некоторые сомнения морального порядка относительно желательности такого большого перемещения населения. Мы в принципе согласны на перемещение, но в той же пропорции, в которой будет перемещено население с востока от линии Керзона. Когда же речь идет о перемещении 8 или 9 миллионов людей, то мы считаем это неправильным. Сведения по этому вопросу очень разноречивы. По нашим данным, там имеется 8 или 9 миллионов людей; по советским данным, все эти люди оттуда ушли. Нам кажется, что, пока эти сведения не проверены, мы можем придерживаться своих цифр. Пока мы не имели возможности проверить, что там происходит в действительности. Я мог бы привести и другие причины, но не хочу утруждать конференцию.
Она протянула руку, коснулась его щеки холодными тоненькими пальчиками, заглянула в глаза.
Иден. Следующий вопрос – о Югославии. Мы уже передали небольшой проект по этому вопросу.
(Сталин и Черчилль соглашаются с предложениями Трумэна).
– Тогда я погибла, – еле слышно произносит Геда, роняя мне на плечо отяжелевшую голову.
23-4
И он пошел искать женщину.
А этот бедный мальчик стоял под дверью и слушал.
Эттли. Но вы даете фамилии главных преступников в качестве примера.
Аарон положил ладонь на грудь Лизе-Лотты и прижался губами к ее губам, и ей пришлось немедленно настроиться на исполнение супружеского долга: она знала, что Аарон огорчится, если почувствует в ее теле напряжение и фальшь в проявлении чувств. Но даже когда он заснул, утомленный любовью, Лизе-Лотта долго лежала, глядя в темноту, и думала о Курте, об одиноком, обиженном, истерзанном ребенке… И голодном вдобавок!
Овца проснулась, отбежала на длину веревки, блея со страху, и рвалась с привязи. Прежде чем все пятеро успели уйти, из задней комнаты выскочило двое мужчин, скорее всего встревоженных криком, и бессильно остановились около воющей женщины.
Известно, что империалистические державы недолго занимали монопольное положение в области атомного оружия, поэтому и их «атомная дипломатия», политика «холодной войны» были обречены и потерпели крах.
– Ты никому не говори! – глухо сказал Януш.
Тело Лизе-Лотты отнесли в лабораторию. Доктору Гисслеру не терпелось приступить к вскрытию. Дело в том, что выглядела Лизе-Лотта совсем не так, как две первые жертвы. Казалось, что, несмотря на бледность, она как-то похорошела после смерти и даже не выглядела такой изможденной, как обычно. Она была почти что красива! Гладкая светящаяся кожа, блестящие мягкие волосы. Никакого трупного окоченения не было и в помине. Она была холодна… Но, если бы не отсутствие пульса, дыхания и давления, ее вполне можно было бы принять за спящую.
– Сведения верные?
Редакция предложения, которое мы обсуждали четыре дня тому назад, гласила: «Три правительства, каждое в отдельности, согласны изучить в ближайшее время вопрос об установлении дипломатических отношений с Финляндией, Румынией, Болгарией и Венгрией». Английская делегация заявила, что для нее это неприемлемо, так как английское правительство не может согласиться на установление полных дипломатических отношений со странами, с которыми оно находится в состоянии войны. Тогда глава Советского правительства спросил, готово ли английское правительство признать правительства этих стран полностью или частично. Поэтому я вношу сейчас предложение в следующей редакции:
Бриан и Макдональд многозначительно переглянулись.
– Когда в 1924 году вдруг сразу исчезли все линии, – заговорил он после короткой паузы, – я сначала растерялся. Если на таком близком расстоянии мы ничего не можем разглядеть, то не являются ли эти загадочные линии просто зрительным обманом? Но хрустальные объективы – чрезвычайно объективны и не допускают галлюцинаций. Я продолжал изучение фотографий и обнаружил одну очень интересную подробность: число и характер параллелей менялись всегда в определенной последовательности. Я много думал над этим, и однажды меня осенило предположение: не являются ли черные линии сигналами, которые Марс упорно шлет Земле?! Со светлой поверхности планеты, – невозмутимо продолжал Вайсман, – невозможна сигнализация лучами. Они затеряются, сольются со светом Марса. А теневые полосы видны хорошо.
– А это еще что такое? – спросил Дингвей.
Сталин. Это и наше желание.
В «Капитале» К. Маркса систематически разработана проблема промышленности как прикладного естествознания. В XVIII-XIX веках, вплоть до начала XX века включительно, промышленность получала непосредственные революционизирующие импульсы от того, что тогда называли прикладными исследованиями. Последние резко отделялись от фундаментальных исследований. Долженствование, вопрос «зачем», т. е. вся аксиологическая сторона дела, фигурировали здесь совсем в иной форме, чем в фундаментальных исследованиях. Фундаментальная наука включает эту сторону дела: эксперимент, выбор сфер наблюдения, выбор математических и логических дедукций подчиняются определенной цели («чтобы проверить, увлекает ли движение тела эфир, нужно расположить интерферометр…» и т. п.). В фундаментальных исследованиях, противостоящих прикладным, подобные «чтобы… нужно» подчинены не преобразованию мира; конечная их цель – познание мира.
Изумрудные глаза. С узким, вертикальным, как у змеи, зрачком.
– Как бы нам самим в процессе не взлететь… Джеймс, вы уверены, что умеете пользоваться всем этим? – спросил Гарри.
Мы сообщили де Голлю, что, как только Франция заключит договор с Сирией и Ливаном, который будет удовлетворительным для этих стран, мы немедленно отведем наши войска. Если бы мы сейчас отвели наши войска, то последовала бы резня французских граждан и небольшого количества французских войск, которые там находятся. Мы не хотели бы, чтобы это случилось, так как это вызвало бы большое беспокойство среди арабов, а это нарушило бы, может быть, мир и спокойствие в Саудовской Аравии и Ираке. Начало таких беспорядков в этой части света повлекло бы за собой возникновение беспорядков и в Египте. Не могло быть худшего момента для таких беспорядков среди арабов, чем сейчас, потому что линия коммуникаций с Суэцким каналом была бы поставлена под угрозу, а через эту линию идут вооружения и подкрепления для войны на Дальнем Востоке. Линия коммуникаций для ведения войны против Японии имеет важное значение не только для Великобритании, но также и для США.
– Насколько я догадываюсь, этот же повод привел вас сюда и сейчас.
– Ходят слухи об отправке второго транспорта с водой. Насколько это верно? – спросил Макдональд.
– А из коридора? Может быть кто-то пробегал мимо? Может быть даже заглянул к тебе?
Черчилль. Мы только еще обсуждаем, что поставить на повестку дня. Я согласен, что вопрос об Испании должен быть поставлен в порядок дня.
Сталин. Я думаю – вот видите, г-н Идеи, я иду на компромисс – внести такое предложение, после слов «выставлять кандидатов» поставить запятую, а дальше сказать: «а представители союзной печати будут пользоваться полной свободой сообщать миру о ходе и итогах выборов».
На лице Джеймса отражалось отвращение! Отвращение и ужас! И эти чувства вызывала в нем она… То чудовище, в которое она превратилась! Гнусное, кровожадное чудовище!
Они называли его мокрицей или крысенышем… Чаще всего Вилли жалко улыбался, выслушивая оскорбления, чаще всего он просто стоял и смотрел на то, как сорвав с вешалки его пальто, мальчишки со смехом топтали его ногами, он не мог сказать ни слова, почему-то не было слов… почему-то не было даже желания защищаться.
– Должно быть вы, Джеймс, побывали в разных переделках и опыта такого специфического набрались… Вот я и воевал, и всякое другое, а о том, что костерок разжечь надо, чтобы на душе стало спокойнее – и не догадывался!
Курт постоял еще немного, наслаждаясь моментом… Потом сосредоточился, наводя на замок сонные чары. И позвал Отто.
В полдень накануне бала, Гели лежала на застланной кровати в отведенной ей комнатке и читала, когда в открытое окно донесся вдруг бодрый голос Курта. Гели вздрогнула и села, вытянув шейку, прислушиваясь. Курт говорил с кем-то, кого она не знала. Говорил, что идет в конюшню, «похолить Герду». Если бы Гели не знала, что Герда – это любимая лошадь Курта, она бы с ума сошла от ревности… Но, к счастью, это всего лишь лошадь. Красавица с точеными ножками и грациозной шеей. Пепельная в яблоках. Гели считала, что Курту больше подошел бы какой-нибудь могучий боевой конь, белоснежный или угольно-черный. Но готова была смириться с Гердой. Раз уж Курту она так нравилась.
Черчилль. От республик Сирии и Ливана.
Ее лобик морщился, она покачивала головкой в глубоком раздумье… Она была так прелестна! Она казалась такой живой!
Курт прошел в ванную, наполнил ее холодной водой, сбросил свою мокрую, грязную одежду и принялся остервенело мыться. Потом долго и тщательно причесывал отросшие белокурые волосы. Потом долго и старательно одевался.
Она вообще говорила мало, только смотрела, смотрела на него с непроходящим изумлением, с восторгом и обожанием, даже после того, как усталая и довольная лежала рядом с ним в сумерках занимающегося утра, она молчала… впрочем, о чем ей было говорить?
Компании грузоперевозок.. Сталин. Надо заслушать Контрольный совет и его соображения, тогда можно что-то решить.
– Маса Гарри, вас просит к себе маса Гарри!
– У тебя слишком слабое зрение для такой работы, приятель, – заметил священник. – Надо будет сказать Циллаку, чтобы тебя обследовали. Это я, Маррапер, страж твоей вызывающей опасение психики, священник, вместе с несколькими добропорядочными гражданами. У нас нет сегодня для тебя крови, парень.
Сталин. Правильно, правильно.
– Не знаю…
Мы, Президент Соединенных Штатов, Премьер-министр Великобритании и Премьер Советского Союза, встречались в течение последних четырех дней в столице нашего союзника – Ирана и сформулировали и подтвердили нашу общую политику.
Но они действительно не произнесли ни единого слова, пока садились в машину, и пока ехали – всю дорогу молчали.
Наша позиция в отношении этой территории и этой линии совершенно ясна. Я хочу здесь найти практический выход из положения. Но если этот вопрос будет передан Совету министров иностранных дел, то его разрешение слишком затянется. Я не смотрю на этот вопрос как на безнадежный в смысле его разрешения здесь. Я уверен, что мы могли бы найти компромиссное решение. Мы могли бы отдать полякам все что решим им дать, а остальную часть территории оставить под администрацией Советского правительства.
Я не слышал, как она вошла. Я только увидел, что она сидит у окна. В руках ее был любимый суанэр.[25 - Суанер – синий цветок, называемый "цветком Обры" (К.)]
Они пошли от железной дороги прямо через поле, через высокую, колышимую ветром траву… Может быть, побежать? Пусть застрелят. Наверное хорошо будет лежать на мягкой траве под светом луны…
Конференция рассмотрела вопросы, касающиеся Польского Временного Правительства Национального Единства и западной границы Польши.
Сидеть здесь дальше было бессмысленно. Он недовольно поднялся, коротко кивнул одной из женщин и поспешно ушел, оставив Бергасса с припадком такой сильной дрожи, что наросты на животе колотились друг о друга. Остальные женщины, не проявляя ни малейшего интереса, стояли, уперев руки в бока или отгоняя от себя мух.